-- Господа, говорилъ Сергѣй Львовичъ своимъ вѣрнымъ союзникамъ: претензія Ильина есть пощечина всѣмъ намъ; иначе мы смотрѣть на нее не можемъ. Устранить ее мы должны уже потому, что въ ней для насъ насмѣшка и безчестіе. Но этого мало -- коренные наши интересы запутаны въ споръ. Избраніе Ильина (если можно допустить такую нелѣпость) повлечетъ за собой иной порядокъ вещей. Мы, въ свою защиту, завели сотни дѣлъ, которыя всѣ рѣшатся не въ нашу пользу. Многія изъ этихъ дѣлъ -- для чего скрывать всю истину?-- совершенно неправы и даже подвергаютъ насъ нешуточной отвѣтственности! Думаетъ ли Лука Иванычъ, что при новыхъ людяхъ ему даромъ сойдетъ бѣда въ ильинскомъ лѣсу, или что охотничій набѣгъ графа Ильи Юрьевича на чужое поле съ хлѣбомъ, да другіе при томъ случившіеся грѣшки не навлекутъ на него порядочной грозы. Я самъ увлекался и шибко увлекался, поддерживая честь ракитинскаго края. Выборъ Ильина отдастъ насъ всѣхъ въ его руки, намъ останется только унизиться, вымаливать себѣ снисхожденіе!.. нѣтъ, живымъ я не перенесу этого безчестія!

-- Господа,-- такъ въ свою очередь бесѣдовалъ Ильинъ съ лицами, приглашавшими его на почетное мѣсто:-- въ другое время я бы молча и не говоря одного слова, принялъ честь, мнѣ предложенную; но теперь, при нашемъ странномъ положеніи, я позволю кое-что сказать вамъ съ своей стороны. Не изъ пустого самолюбія и не для почета вступаю я на службу но выборамъ,-- но изъ сознанія пользы, которую могу сдѣлать всему краю, если вы не откажетесь мнѣ содѣйствовать, не столько до выбора, сколько послѣ. Нашъ когда-то богатый и уважаемый уѣздъ служитъ предметомъ сожалѣнія для всей губерніи, несогласія, до сихъ поръ только мучительныя, но неважныя, могутъ навлечь на всѣхъ насъ современемъ заслуженное и горькое наказаніе. Изъ причинъ мелкихъ и непонятныхъ, изъ пустѣйшаго тщеславія, половина нашихъ сосѣдей но только не хочетъ водить съ нами хлѣба и соли, но вредитъ намъ и нашему хозяйству, поднимаетъ дѣла давно рѣшенныя и ни къ чему не ведущія, напрашивается на ссоры и превращаетъ наше уединеніе въ какой-то адъ. Суды завалены жалобами и просьбами, а между тѣмъ, замѣтьте, мы только отвѣчаемъ; во всѣ эти мѣсяцы ни одинъ изъ насъ не подалъ отъ себя ни просьбы, ни жалобы! Гдѣ помѣщики не въ ладахъ, тамъ и подчиненные не въ согласіи: это вы можете видѣть на всякой границѣ, на всякомъ сельскомъ праздникѣ, на ярмаркахъ, вездѣ, гдѣ народъ собирается. Все это постыдно, грустно и наконецъ невыносимо! Сергѣя Львовича Парховскаго и еще нѣсколькихъ лицъ, совершенно увлекшихся какими-то дурно понятыми чувствами свѣтскости, я считаю за начало зла для насъ и для нихъ самихъ. Лично противъ этихъ господъ я ничего не имѣю, но дѣла ихъ мнѣ кажутся ребяческими, дурными,-- положить имъ предѣлъ я готовъ отъ всего сердца. Поставьте меня въ возможность это сдѣлать и я готовъ принять на себя какую намъ будетъ угодно должность, хоть предводителя, хоть судьи, хоть исправника. Но я прошу и буду просить васъ только объ одномъ: въ первомъ случаѣ дайте мнѣ помощниковъ, а въ другихъ двухъ -- начальника, который бы думалъ такъ, какъ мы всѣ думаемъ.

Насталъ вождѣленный день выборовъ, и въ городъ, гдѣ имъ предстояло совершаться, съѣхались лица, до той поры никогда не хлопотавшія о дѣлахъ дворянскихъ и никогда не сооружавшія себѣ мундировъ. Всякій помѣщикъ понималъ, что дѣло происходитъ нешуточное: одни стремились защищать самолюбіе, другіе же, видя плохое положеніе уѣзднаго хозяйства и имѣя въ виду цѣлый годъ, по всей вѣроятности неурожайный, чувствовали потребность въ человѣкѣ умномъ и практическомъ, можетъ быть не совсѣмъ ловкомъ по части баловъ и обѣдовъ, но за то хорошемъ въ другихъ отношеніяхъ. Когда всѣ ракитинцы съѣхались и мысленно сочли ряды обѣихъ партій, партія Сергѣя Львовича оказалась гораздо сильнѣе, и отставной полковникъ преисполнился воинственнымъ жаромъ. Всякій день совершались у него обѣды и вечернія собранія, совершались съ полнымъ успѣхомъ и украшались многочисленною публикою, шумно твердившею за шампанскимъ, что Сергѣй Львовичъ будетъ выбранъ, а Ильинъ не получитъ ничего, кромѣ черныхъ шаровъ. Къ рѣшительному дню явилась въ городъ княгиня съ Ольгой Сергѣевной; повару заказанъ былъ обѣдъ еще великолѣпнѣе предыдущихъ, и вся когорта истыхъ ракитницевъ отправилась въ собраніе. Тутъ-то произошла катастрофа, ничѣмъ необъяснимая, катастрофа безпримѣрная, какъ въ будиловскихъ, такъ и въ ракитинскихъ лѣтописяхъ. Ильина избрали предводителемъ почти единогласно: только три бѣлыхъ шара достались Парховскому. Бѣдному Сергѣю Львовичу тутъ же пустили кровь, и домашній докторъ отвезъ его къ княгинѣ и дочери, еле живаго, въ глубокомъ молчаніи. На роскошный обѣдъ явились только три неизмѣнныхъ друга, но и тѣмъ пришлось отобѣдать у Кадницына, ибо положеніе Парховскихъ не позволяло ему принять гостей къ обѣду.

Ильинъ вступилъ въ новую должность и на первый же годъ пріобрѣлъ общее расположеніе дворянства. Всѣ ссоры въ ракитинскомъ уѣздѣ утихли, и спорныя дѣла, возникшія за послѣдніе мѣсяцы передъ выборами, преданы были благотворному забвенію.

-----

Черезъ нѣсколько лѣтъ послѣ описанныхъ произшествій, какой-то юный денди, возратившійся въ Петербургъ послѣ поѣздки въ ракитинскій уѣздъ, первой поѣздки за городъ во всю свою жизнь,-- разливался въ похвалахъ сельской жизни и сельскимъ нравамъ. Можно было подумать, слушая молодого человѣка, что онъ первый открылъ существованіе зелени на деревьяхъ, дѣльныхъ людей между сельскими жителями и образованныхъ особъ между помѣщиками. Особенно полюбился ему одинъ по богатый владѣлецъ, Сергѣй Львовичъ Парховскій, типъ истиннаго мудреца, мизантропа, философа -- и философа, какихъ мало. Этотъ благородный, высокообразованный старикъ, испытавшій все на свѣтѣ, былъ слишкомъ великъ для того, чтобъ дружиться съ людьми, и, зная себѣ цѣну, жилъ въ полномъ уединеніи; возлѣ него, подобно Антигонѣ, неотлучно, пребывала молодая дочь Ольга, тоже нелюбившая людей и общества. Съ сосѣдними помѣщиками Парховскіе не знались, но изрѣдка принимали къ себѣ небольшое число пріѣзжихъ гостей, изъ лучшихъ фамилій Петербурга. Только побывавши въ имѣніи Сергѣя Львовича, можно было понять, что значитъ и что долженъ у насъ значить умный, образованный помѣщикъ-философъ, способный сочетать изящество съ разсчетомъ и высшее пониманіе хозяйства съ благородной обстановкой. Вся усадьба нашего помѣщика состояла изъ какихъ нибудь двухъ деревенекъ,-- но она красотой своей напоминала виллы стараго времени. При этомъ маленькомъ имѣніи находились парки, пруды, оранжереи, домъ отчасти сходный съ зданіемъ лондонскаго парламента! И владѣлецъ жилъ какъ слѣдуетъ порядочному человѣку, и крестьяне благоденствовали!

1855.