Джонъ Поль Джонсъ, капитанъ сѣверо-американскаго флота, былъ выходецъ изъ Англіи, гдѣ, если вѣрить англійскимъ писателямъ, велъ онъ жизнь не совсѣмъ честную. Въ Соединенныхъ Штатахъ пишутъ, напротивъ, что Джонсъ терпѣлъ въ Англіи много несправедливыхъ гоненій, что онъ прибылъ въ Америку съ характеромъ угрюмымъ, озлобленнымъ противъ своей родины. Какъ бы то ни было, способности его въ морскомъ дѣлѣ блистательно выказались въ войнѣ колоній съ метрополіею. Флота у Соединенныхъ Штатовъ не было. Джонсъ нею свою жизнь командовалъ отдѣльными судами и мелкими флотиліями, всѣ его кампаніи состояли въ рядѣ незначительныхъ битвъ съ англичанами, въ которыхъ однако же онъ постоянно оставался побѣдителемъ. Нѣсколько разъ мелкія суда Джонса подходили къ самымъ берегаѵъ Англіи, пробирались между ея эскадрами, грабили и жгли мелкіе портовые города и наводили ужасъ на британскую торговлю,
Въ "Лоцманѣ" Куперъ изображаетъ намъ одну изъ такихъ смѣлыхъ экспедицій. Поль Джонсъ посланъ отъ правительства къ берегамъ Англіи съ важными приказаніями. Въ чемъ состоитъ его порученіе, авторъ не объясняетъ; мы знаемъ только, что знаменитый корсаръ скрывается отъ самого экипажа своихъ кораблей подъ одеждою лоцмана. Потомъ мы узнаемъ, что предпріятіе неудалось, вслѣдствіе чего американскій фрегатъ отплываетъ отъ англійскихъ береговъ и на пути пробирается сквозь непріятельскую эскадру, которая обхватила его со всѣхъ сторонъ.
Замѣтимъ при этомъ случаѣ, что Куперъ вратъ трескучихъ эффектовъ; онъ выбралъ чрезвычайно простое событіе изъ жизни своего героя -- и, несмотря на то, съумѣлъ рѣзко и отчетливо выставить передъ читателями своего оригинальнаго корсара. Джонсъ выходитъ на сцену довольно рѣдко, но всякой разъ, при появленіи таинственнаго лоцмана, читатель увлеченъ странностію этого лица, а любопытство разгарается болѣе и болѣе. Мы видимъ, что лоцмана тяготитъ его инкогнито, что ему не по душѣ скрываться тамъ, гдѣ онъ можетъ быть повелителемъ; какая-то гигантская гордость слышится въ каждомъ его словѣ.
Англійская эскадра отрѣзала его фрегату отступленіе. Куперъ съ изумительнымъ искуствомъ заставляетъ насъ слѣдить за всѣми движеніями судовъ, вздрагивать, когда цѣлыя тучи ядеръ перелетаютъ надъ головами американцевъ. Экипажъ начинаетъ унывать; капитанъ, зная, что за лоцманъ у него на фрегатѣ, подходитъ къ Джонсу и проситъ позволенія ободрить матросовъ, объявивъ объ его имени.
-- Теперь еще рано, отвѣчаетъ корсаръ: -- коли не будетъ надежды, коли доидетъ до абордажа, я скажу самъ свое имя.
Фрегатъ однако спасенъ, и имя остается тайною. Говоря о Вашингтонѣ, мы замѣтили какъ искусно выставляетъ Куперъ наружу самыя рѣзкія, отличительныя черты своихъ историческихъ героевъ. Въ отвѣтѣ лоцмана, который передъ цѣлымъ непріятельскимъ флотомъ выражаетъ мысль, что одно его имя должно спасти слабый американскій фрегатъ, видѣнъ весь Джонъ Поль Джонсъ. Всѣ біографы единогласно представляютъ его человѣкомъ въ высшей степени гордымъ и высокомѣрнымъ. Самонадѣянность его не знала совершенно никакихъ границъ послѣ одного почти баснословнаго его подвига. Командуя плохо вооруженнымъ судномъ "Bonhomme Richard", Джонсъ въ 1779 году встрѣтилъ у береговъ Шотландіи два Англійскихъ фрегата {Serapis и Conhtess of Scarborough.}, изъ которыхъ каждый былъ гораздо его сильнѣе. Послѣ упорнаго дѣла оба фрегата спустили флагъ -- позоръ, до того неслыханный въ британскомъ флотѣ. Когда Поль Джонсъ занялъ оба судна, англичане съ отчаяніемъ увидѣли, что собственный его корабль былъ весь избитъ ихъ ядрами, и еслибъ они продержались хотя полчаса, долженъ быхъ итти ко дну.
Мы нарочно распространились о "Лоцманѣ", чтобъ показать причину успѣха этого романа,-- успѣха, породившаго бездну подражателей. Куперъ былъ первый въ этомъ родѣ; до него, если неошибаемся, одинъ только Смоллетъ пытался написать романъ изъ морской жизни.
Къ сожалѣнію, намъ приходятся сказать, что первымъ подражателемъ Купера былъ самъ Куперъ. Увлекшись успѣхомъ Лоцмана, онъ написалъ нѣсколько романовъ, основанныхъ исключительно на морскомъ дѣлѣ. Наше мнѣніе такое, что морская служба, какъ и всякая другая, не въ состояніи доставить художнику обильной пищи, и главное достоинство "Лоцмана" состоитъ въ томъ, что въ немъ сцены бурь, сраженій и плаванія не встрѣчаются на каждой страницѣ, а расположены съ увѣренностью, такъ-что не утомляютъ читателя. Фрегатъ и шкуна не торчатъ безпрестанно передъ воображеніемъ, плохо знакомымъ съ морскими терминами. Что бы мы сказали о романѣ, въ которомъ поминутно выставлялись сраженія и переходы, стычки и биваки, въ которыхъ дѣйствовали бы не люди, а батальоны? Изъ военной исторіи нельзя кроить романовъ, и плохъ тотъ романъ, который похожъ на исторію.
Къ разряду менѣе удачныхъ морскихъ романовъ Купера мы относимъ: "Красный Корсаръ", "Морская Волшебница", "Блудящій Огонь" и нѣкоторые другіе. Изъ нихъ нельзя не упомянуть о "Морской Волшебницѣ" (Water Witch), которая самымъ своимъ недостаткамъ обязана была успѣхомъ.
Въ самомъ романѣ главное лицо сама "Волшебница", судно, безпрестанно преслѣдуемое непріятелемъ и всякой разъ отъ него спасающееся. Всѣ дѣйствующія лица романа блѣдны и вялы, но Куперъ умѣлъ разлить столько интереса на продѣлки своей волшебницы, что книга съ наряженнымъ любопытствомъ читается до конца. Какъ lourde force замѣчательнаго таланта, романъ заслуживаетъ вниманія, и его стоитъ прочесть, чтобъ видѣть, какой интересъ умѣлъ придать Куперъ такому бѣдному содержанію, какъ погоня нѣсколькихъ кораблей за небольшимъ, но быстрымъ судномъ. Романъ "Два Адмирала", какъ показываетъ названіе, принадлежитъ къ морскимъ романамъ, въ которыхъ, какъ мы сказали выше, Куперъ подражаетъ "Лоцману". Но прежде чѣмъ говорить объ этомъ довольно слабомъ произведеніи, посмотримъ на другихъ подражателей Купера, которые пользовались въ свое время большою извѣстностью, а теперь совершенно забыты.