Взглянемъ на творенія писателей, которыми справедливо гордится Европа. По взгляду на жизнь, по методѣ описыванія людскихъ характеровъ, ихъ можно раздѣлить на два разряда; но главѣ одного поставимъ мы Шиллера, живописца идеальныхъ одностороннихъ характеровъ; Шекспиръ будетъ представителемъ художниковъ, которые изъ самой жизни, изъ многосложности, неразлучной съ природою человѣка, извлекали созданія, полныя величія и естественности. На чьей сторонѣ большинство послѣдователей? на чьей сторонѣ большій успѣхъ и слава?
Потребенъ страшный талантъ, чтобъ неестественное представить естественнымъ, чтобъ придать занимательность предмету, разсматривая его съ ложной точка зрѣнія, чтобъ оживить характеръ, созданный на перекоръ дѣйствительности. И какая же награда неблагодарному труду: удивляясь частностямъ, критика все-таки произнесетъ строгій судъ надъ цѣлымъ твореніемъ.
Оттого-то во многихъ романахъ Купера, писанныхъ, какъ видно, безъ особеннаго старанія, видимъ мы столько блѣдныхъ характеровъ, къ которымъ самъ авторъ не могъ чувствовать никакой привязанности. Что за ничтожное созданіе героиня "Двухъ Адмираловъ", эта скромная Мильдредъ, которую переводчикъ, неизвѣстно изъ какихъ причинъ, назвалъ Мильдредою! Какое участіе можетъ чувствовать читатель къ холодному, безжизненному лицу молодого лейтенанта Вичекомба? Замѣтимъ тутъ же, что лицо адмирала Блюдатера вышло интереснѣе другихъ именно по той причинѣ, что въ его характерѣ болѣе многосложности и даже недостатковъ. Врожденная беззаботность адмирала ставитъ его въ нѣсколько исключительное положеніе на службѣ, его аристократическія манеры составляютъ контрастъ съ простыми, грубыми выходками окружающихъ его моряковъ, приверженность къ изгнанной фамиліи Іакова II вредитъ его отношеніямъ съ лучшимъ его другомъ, адмираломъ Окесомъ, котораго политическія мнѣнія противоположны его убѣжденіямъ.
Къ числу главныхъ недостатковъ перевода должно отнести языкъ, которымъ переданы разговоры дѣйствующихъ лицъ романа, гдѣ каждое лицо говоритъ длинными, книжными, почти непонятными періодами.
Въ этомъ отчасти виноватъ авторъ: въ рѣдкомъ англійскомъ романѣ, исключая романовъ Диккенса, разговоръ простъ и не натянутъ; но переводчикъ могъ смягчить этотъ недостатокъ. "Два Адмирала" не такое колоссальное произведеніе, чтобъ передавать его со всѣми недостатками, строго держась каждаго слова, не обдѣлывая ни одного неловкаго оборота. При нѣкоторой обдѣлкѣ, разговоръ читался бы легко, а теперь читатель иногда долженъ задумываться надъ хитрою фразой.
Въ общемъ направленіи англійской литературы должно искать причину насыщенности слога: англійскіе романисты, отчасти и Куперъ, раболѣпствуютъ передъ предразсудками публики. Холодный британецъ очень не любитъ, когда романъ дурно оканчивается, и если на сцену введено какое-нибудь очень порочное лицо. "Я хочу видѣть свѣтлую сторону жизни", говоритъ онъ, не думая того, что свѣтлая сторона есть только одна сторона жизни,-- что сочиненіе, не выходящее изъ такой сферы, впадетъ въ односторонность и постоянно будетъ походить на китайскую картину безъ тѣней.
Кромѣ того, весьма извѣстный пуританизмъ англичанъ и сѣверо-американцевъ часто ставитъ литераторовъ въ затруднительное положеніе. Страсть мужчины къ женщинѣ, основа всѣхъ романовъ, допускается въ англійскихъ писателяхъ только тогда, если страсть эта сантиментальна, чиста и, въ заключеніе, увѣнчивается бракомъ. Всякой анализъ любви, всякое отклоненіе отъ тихой дороги, всякая горячность въ изображеніи этой страсти, принимаются за отъявленную безнравственность. Одинъ англійскій критическій журналъ -- Віасkwood's Magasine -- отдавая отчетъ о сочиненіяхъ какого-то французскаго романиста, поставилъ ему въ великое достоинство то обстоятельство, что въ сочиненіяхъ этихъ нигдѣ не изображена "нелѣпая, противоестественная любовь человѣка къ замужней женщинѣ".
Такимъ требованіямъ со стороны критики и публики должно приписать то, что новая англійская литература носитъ на себѣ отпечатокъ какой-то безотрадной односторонности, сантиментальности и неестественности. А отъ сочиненія, въ основаніи котораго находится неестественность, можно ли требовать простоты и натуральности въ разговорѣ дѣйствующихъ лицъ?
Пуританское направленіе литературы окончилось, какъ и можно было ожидать, позорною реакціею. Въ сочиненіяхъ Герризона Энсуорта (H. Ainsworth) на сцену выступили такія лица, которыхъ одни имена порождаютъ одни постыдныя, кровавыя воспоминанія. Дикъ Тюрпинъ, Джемсъ Шеппардъ, воры и разбойники, нашли себѣ біографовъ и выставлены были въ очень интересномъ свѣтѣ. И, что еще хуже, романы, основанные за ихъ приключеніяхъ, нашли себѣ множество читателей. Диккенсъ, какъ талантъ первокласный, пошелъ по своей собственной дорогѣ, равно удаляясь и отъ приторности и отъ грязи. Конечно и онъ не совершенно отступился отъ предразсудковъ, свойственныхъ его соотечественникамъ, но главная его заслуга состоитъ въ томъ, что онъ умѣетъ быть естественнымъ. Вліяніе его на отечественную литературу будетъ огромно. Между прочимъ въ его романахъ, какъ мы сказали выше, видимъ мы едва ли не единственные образцы чистаго, простого англійскаго разговорнаго языка. Естественность содержанія ведетъ къ простотѣ подробностей сочиненія.
Къ чести русской литературы, мы должны сказать, что русскій разговорный языкъ давно установился во всей своей простотѣ, и въ настоящее время и сочинителю и переводчику непозволительно заставлять своихъ дѣйствующихъ лицъ говорить неестественнымъ языкомъ. Не только замѣчательныя, даже второстепенныя произведенія нашихъ писателей отличаются простотою слога. Съ тѣхъ поръ, какъ изъ литературы изгнаны на вѣчныя времена идеальные герои и небывалыя чувства, самое изложеніе и въ особенности разговорный языкъ получили опредѣленную форму, которая долго не измѣнится.