(Публикация А. Л. Осповата)
Литературное наследие Александра Васильевича Дружинина (1824--1804) -- беллетриста, критика, переводчика -- собрано и изучено далеко не во всем объеме.1 Этому не приходится удивляться, если принять во внимание признание Дружинина в его неопубликованной автобиографии: "Полного собрания своих сочинений не издавал, списка им не имеет".2 Отсутствие точного представления о работах Дружинина этих лет затрудняет и анализ того существенного сдвига в его воззрениях (на рубеже 1840--1850-х годов), который определил переход воспитанника "натуральной школы" на позиции защитника теории "чистого искусства".3 Цель настоящего сообщения -- ввести в оборот отрывок из неизвестной статьи Дружинина 1848 г., который содержит примечательный отзыв о творчество молодого Достоевского.
Датировка статьи не вызывает сомнений: даже по дошедшему до нас фрагменту очевидно, что она построена по типу ежегодных обзоров русской литературы, практиковавшихся к критике со времен Белинского; поскольку же речь здесь идет о произведениях, появившихся в 1848 г., то работу над статьей следует отнести к концу этого года. Резонно предположить, что статья предназначалась для "Современника" (где тогда Дружинин исключительно сотрудничал), но в первой номере этого журнала за 1849 г. появился аналогичный обзор П. В. Анненкова -- "Заметки о русской литературе прошлого года".1 В "Современнике" одновременно с обзором Анненкова увидели свет роман Дружинина "Жюли" и первое его "Письмо иногороднего подписчика <...> о русской журналистике", где, сочувственно рецензируя "Белые ночи",5 он, однако, не использовал материал интересующей нас статьи. И в двух следующих "Письмах иногороднего подписчика...", содержащих отзывы о "Неточке Незвановой".6 публикуемый ниже фрагмент не отразился.
Первое "Письмо иногороднего подписчика...", датированное декабрем 1843 г., было первым выступлением Дружинина в качестве литературного критика (если не считать статью "Джемс Фенимор Купер", написанную вероятнее всего Дружининым,7 но все же не имевшую отношения к текущим процессам в отечественной словесности). Поскольку логично предположить, что новую форму ежемесячных обозрений Дружинин решил ввести в "Современнике" только после того, как узнал о "приоритете" Анненкова по отношению к ежегодным обзорам, то интересующую нас статью можно рассматривать как его несостоявшийся критический дебют.
Начало критической деятельности Дружинина совпало с "мрачным семилетием", когда он потерял надежду на то, что его беллетристика, следовавшая канонам "натуральной школы", имеет шансы на прохождение в печать. Как раз 17 января 1849 г. цензура запретила повесть "Воспитанница",8 и отныне повествовательные и драматургические опыты Дружинина носили уже иной характер. Возможно, его отход от традиций 40-х годов объясняется не только прагматическими соображениями и он испытывал в ту пору внутренний кризис (как следствие общего кризиса "натуральной школы"), -- как бы то ни было, уцелевший фрагмент из статьи 1848 г. зафиксировал эстетическое "брожение". Дело даже не в том, что из всех произведений Достоевского, написанных между "Бедными людьми" и "Белыми ночами", Дружинин выделил "Двойника" (что не соответствовало итоговой оценке этой повести, данной Белинским в статье "Взгляд на русскую литературу 1846 года"9); гораздо более существенно, что, определяя конфликт "Слабого сердца" как "антагонизм, несогласие" "духовной натуры" человека с "Жизненными событиями", критик отметил устарелость и вторичность этой "мысли". Очевидно, что упрек в подражании Шекспиру, Пушкину и другим писателям адресован -- в этом контексте -- прежде всего прозаикам "натуральной школы", которые часто описывали трагедию обездоленного человека, сокрушенного "первой радостью, первой улыбкой судьбы". В отличие от критики 40-х годов Дружинин не стремился предсказать дальнейший путь писателя, не наставлял его: как можно судить по данному фрагменту, статьи не предполагала каких-либо итоговых выводов.
За исключением повести "Полинька Сакс" (1847), память о которой (как показывает работа над "Бесами" и "Подростком") надолго сохранилась в творческом сознании Достоевского, литературная деятельность Дружинина воспринималась писателем с неизменным скепсисом и даже враждебно. В первом дошедшем до нас письме брату после каторги (от 22 февраля 1854 г.) читаем: "...от Дружинина тошнит" (П., I, 140). "Переписчик" (т. е. "Иногородний подписчик") высмеивается в "Селе Степанчикове" (см.: 3, 70); негативные упоминания о Дружинине встречаются и в публицистике 60-х годов (см.: 20, 82, 84). Однако, как уже отмечалось комментаторами (см.: 2, 488), изменения, внесенные Достоевским в текст "Белых ночей" в 1860 г., были сделаны не без влияния упомянутого выше отзыва Дружинина в первом "Письме иногороднего подписчика...". Это обстоятельство придает дополнительный интерес публикуемому фрагменту.
Фрагмент статьи Дружинина (он включает и завершительные строки отзыва о Я. П. Буткова10) печатается по автографу: ЦГАЛИ, ф. 167, оп. 3, No 13, л. 1--2 об.
1 См., например, публикации последних лет: Герштейн О. Новый источник для биографии Лермонтова. Неизвестная рукопись А. В. Дружинина.-- Литературное наследство, т. 67. М., 1959, с. 615--644; Зельдович М. Г. Неопубликованная статья А. В. Дружинина о Некрасове.-- Некрасовский сборник, т. IV. Л., 1967. с. 241-266.
2 ГПБ, ф. 205, No 1, л. 2 об.
3 См.: Чуковский К. Люди и книги шестидесятых годов. Л., 1934, с. 11--76; Егоров Б. Ф. Очерки по истории русской литературной критики середины XIX века. Л., 1973. с. 48--51, 79--80; Рябцева Т. Ф. Л. В. Дружинин в "Современнике" начала 1850-х годов ("История одной картины"). -- В кн.: Н. А. Некрасов и его время, вып. IV. Калининград. 1979, с. 137--142.