-- Барышня сама просыпается, былъ отвѣтъ, напомнившій Владиславу великую изнѣженность его будущей супруги. Дѣйствительно, Марья Александровна, какъ-то открывши, что мысль: "меня придутъ будить въ такомъ-то часу", мѣшаетъ ея успокоенію, строго воспретила своимъ прислужницамъ входить въ ея комнаты до звонка, иногда раздававшагося въ одиннадцать, когда въ часъ, а по временамъ и въ два часа пополудни.
-- Это рѣшительно невыносимо! произнесъ Владиславъ Сергѣичъ, неизвѣстно почему желая опрокинуть зловѣщія картонки и сокрушить всѣ э╓ирныя издѣлія, въ нихъ находящіяся: -- получила ли она по-крайней-мѣрѣ мою записку, Катя?
-- Онѣ еще не ложились, когда пришла записка, я сама ее подала.
-- Что же сказала барышня?
-- Онѣ сказали -- хорошо.
-- Въ самомъ дѣлѣ хорошо! повторилъ женихъ, направляясь въ кабинетъ генерала. Деревня горитъ -- хорошо, женихъ бѣсится -- еще лучше. Я удивляюсь, чего смотритъ этотъ старый чудакъ, нашъ будущій папенька! Боже мой, когда у меня будетъ дочь такихъ лѣтъ, я ее выучу вставать съ пѣтухами, на всякій случай!
Родитель миссъ Мери, по обыкновенію, былъ сильно занятъ дѣлами. Расказъ Владислава о сгорѣвшемъ селѣ выслушалъ онъ понюхивая табакъ и потомъ сказалъ очень умныя слова: "ты еще горячъ, Владиславъ Сергѣичъ, слушая тебя, можно подумать, что весь свѣтъ провалился. Имѣніе не заложено, и вотъ рессурсъ для поправки дѣла. Я впрочемъ хозяйствомъ никогда не занимался, а тебѣ совѣтую поговорить съ людьми знающими. Хочешь, я напишу, чтобъ мой управляющій къ тебѣ переѣхалъ?"
-- Но, ваше превосходительство, перебилъ его Мережинъ,-- неужели вы не знаете, что вашъ управляющій первый плутъ во всей губерніи?
-- Такъ чего-жъ ты наконецъ хочешь? спросилъ генералъ, нисколько не обижаясь такимъ отзывомъ. Плутъ онъ конечно, а гдѣ найдешь честнаго? Съѣзди самъ, да все-таки возьми съ собой кого нибудь постарше.
-- На этой мысли я и остановился, сказалъ молодой человѣкъ; по моимъ соображеніямъ, надо самому выжить болѣе года въ деревнѣ. Мнѣ хотѣлось бы на этотъ счетъ поговорить съ Марьей Александровной. Свадьбу мы ускоримъ немного, и я надѣюсь, что она не откажется раздѣлить мое сельское уединеніе. Отчего же не пожить намъ верстъ за четыреста отсюда? Это наконецъ необходимо и для дѣлъ, и для ея слабаго здоровья.