Папа прослушалъ все и сказалъ, покачавъ головою.
-- И пробовать не совѣтую. Доктора сто разъ приказывали Машѣ жить на свѣжемъ воздухъ... За то теперь къ намъ не ходить ни одного лекаря.
-- Какъ же вы не настояли, какъ вы не убѣдили ее?.. спросилъ Владиславъ, встревожившись.
-- Полно говорить пустяки, отвѣтилъ генералъ, роясь въ бумагахъ.
-- Александръ Филипычъ, выслушайте меня, началъ женихъ, ближе садясь къ генералу и взявши обѣ его руки съ лаской сына:-- не сердитесь на меня, позвольте мнѣ сказать нѣсколько словъ о дочери вашей. Я точно думаю увезти вашу Мери далеко отъ васъ, далеко отъ города и свѣта,-- но вотъ вамъ слово любящаго ее человѣка, я скоро привезу ее къ вамъ во всемъ блескѣ здоровья и красоты, на мѣсто общей нашей капризницы, мы опять найдемъ нашу тихую, добрую Мери, которую мы любили, когда ей было четырнадцать лѣтъ отъ роду, когда она ходила еще въ панталончикахъ и съ золотымъ крестикомъ на худенькой груди. Подумайте, что будетъ съ нашей красавицей впереди, если она еще долго будетъ жить по своему, не знать ни дня, ни ночи, мучить меня и васъ, представлять изъ себя какую-то львицу и наѣздницу, даму между дѣвицами и избалованную модницу между невѣстами? Я выбралъ сегоднишнее утро для рѣшительнаго объясненія и для рѣшительной мѣры. Одобряете ли вы мой взглядъ на вещи, по сердцу ли вамъ придетъ то, что я дѣлать намѣренъ?
Старикъ былъ растроганъ и сердцемъ своимъ находился за одно съ женихомъ, но считалъ неприличнымъ открыто одобрить планы такого молодаго человѣка. Сверхъ того Александръ Филипповичъ, довольно благоразумный во всѣхъ случаяхъ жизни, не до него лично касающихся, давно уже считалъ всѣ заботы о себѣ, своихъ дѣлахъ и своей дочери чѣмъ-то лишнимъ и крайне утомительнымъ. Эта странная лѣность, даже близкая къ неряшеству, часто встрѣчается у людей подаровитѣе старика Озерскаго, но вполнѣ отдавшихся или службѣ или наукъ. Считаясь честнымъ человѣкомъ и не дурнымъ начальникомъ, отецъ Нары Александровны ввѣрялъ свое состояніе плуту, всѣми признанному за плута и отовсюду изгнанному. -- Ему случалось просматривать дѣла самаго бѣднаго просителя, а между тѣмъ онъ не имѣлъ охоты вникнуть въ отношенія Владислава и Meри, разузнать причину изъ безконечныхъ споровъ. Для него ничего не значило просидѣть ночь за письменной работой, на старости лѣтъ исправлять слогъ въ докладахъ и отношеніяхъ, но написать простое письмо къ родственнику, прочитать новую книгу, поѣхать и купить что нибудь для себя, было для него казнью. Міръ кишитъ такими людьми, дѣятельными и лѣнивыми въ одно и тоже время, совмѣщающими въ себѣ крайности, по-видимому несовмѣстныя.
Изъ нерѣшительнаго вида, принятаго генераломъ и двусмысленнаго значенія его словъ, Владиславъ понялъ, что ему нечего ждать поддержки съ этой стороны. Злая судьба какъ будто нарочно старалась столкнуть жениха съ невѣстой въ самое неудобное время и при самыхъ добра не обѣщающихъ обстоятельствахъ. Ихъ горячности и молодому неразумію была предоставлена полная воля -- единственный человѣкъ, способный своимъ посредничествомъ сгладить обоюдныя шероховатости, ослабить натискъ, облегчить отпоръ и оставить слово для мира, не могъ и не хотѣлъ дѣлать своего дѣла. "Эй, подожди,-- смотри, чтобъ бѣды не вышло!" вотъ все, что могъ сказать отецъ Мери, въ тоже время пожимая руки будущему зятю. Чувствуя, что дальнѣйшія объясненія только безъ пользы встревожатъ старика, Владиславъ хотѣлъ опять идти въ залу, когда главный предметъ совѣщанія, то-есть сама m-lle Marie, явилась въ дверяхъ, какъ видѣніе, не совсѣмъ однако же свѣтлое. Въ нѣжномъ румянцѣ ея лица имѣлось что-то лихорадочное, около глазъ, слегка жмурившихся отъ утомленія, слегка обозначался темный кружокъ, все это однако глядѣло отлично, при двадцати годахъ, небрежной прическѣ и восхитительно сшитомъ утреннемъ нарядъ.
-- Владиславъ Сергѣичъ, сказала она, небрежно поцѣловавшись съ отцомъ и протирая глаза, покраснѣвшіе и заспанные болѣе обыкновеннаго, Владиславъ Сергѣичъ, вы поклялись дѣлать мнѣ сцену за сценой, непріятность за непріятностью! Васъ не было вчера на балѣ. Кажется, бѣда не большая, а изъ-за васъ я наслушалась колкостей отъ старой дуры Венцеславской. По ея мнѣнію, мы уже съ мѣсяцъ какъ разстались съ вами. При послѣднемъ свиданіи мы кидали подсвѣчники другъ другу въ голову! Потомъ вы меня не увѣдомили вчера, что вашъ управляющій въ родствѣ съ Штромменбергами, что его родня за что-то судится съ отцомъ графа Поля,-- не знавши этого, я сказала, что обѣдала съ вашимъ другомъ, и это при старухѣ Идѣ Богдановнѣ! Вашъ пріятель считается стыдомъ всей фамиліи.-- Надѣюсь, что вы другой разъ не подвергнете меня такому промаху, какъ вчерашній!...
-- Мери, Мери, перебилъ Александръ Филипповичъ, давно не видавшій дочери въ такомъ настроеніи духа,-- ангелъ мой, время ли теперь?...
-- Оставьте меня, папа, у васъ, я знаю, никогда нѣтъ ни на что времени! Вы вчера уѣхали спать, бросивши меня на попеченіе полоумной Иринѣ Борисовнѣ. У Ирины Борисовны былъ токъ и еще въ прибавокъ, на волосахъ цѣлая фруктовая лавка. По вашему мнѣнію, мнѣ ничего не значитъ идти въ pendant къ этому страшилищу.