-- Побойся Бога, Маша! Тетка, сестра твоей матери!...
-- Такихъ тетокъ пускаютъ къ себѣ въ большіе праздники, on les reèoit les jours qu'on ne reèoit pas, et tout est di. Имъ не поручаютъ дѣвицъ, впрочемъ я къ этому привыкла, ваша заботливость о своемъ домъ вошла въ поговорку! Вашей Машѣ удивительно весело бываетъ на всякомъ балѣ, куда ея женихъ не ѣздитъ потому, что слишкомъ великъ для свѣта, и откуда ея папенька уѣзжаетъ, съигравши четверть робера въ вистъ!
-- Отстань отъ меня, капризная дѣвчонка, улыбаясь сказалъ Александръ Филипповичъ и принялся помѣчать карандашемъ толстыя тетради и маленькія листики съ печатными заголовками. У княжны Нади платье лучше твоего, вотъ ты и дурачишься, прибавилъ онъ и весь углубился въ чтеніе.
Миссъ Мери сдѣлала любимый свой жестъ плечами, на этотъ разъ не открытыми, какъ вчера вечеромъ. Но все-таки она была страшно мила въ своемъ утреннемъ гнѣвъ, и вполнѣ знала эту истину.
Владиславъ Сергѣичъ стоялъ у окна, не предвидя ничего добраго, но странное дѣло! ощущая какую-то незнакомую бодрость духа. Онъ зналъ, что участь его должна рѣшиться сейчасъ же, съ отчаяніемъ сознавалъ, что въ настоящую минуту любилъ миссъ Мери всѣми силами души своей, и особенно тѣла; а не смотря на то, глядѣлъ передъ собою не безъ какой-то бодрости, даже почти веселости. Ясный и спокойный взглядъ его тотчасъ же привлекъ къ себѣ глаза Марьи Александровны,-- самая важная минута въ жизни обоихъ молодыхъ людей вслѣдъ за тѣмъ наступила.
-- А! я вамъ не все досказала, вымолвила Марья Александровна.
-- Я въ полномъ вашемъ распоряженіи, миссъ Мери; поклонившись отвѣтилъ Мережинъ.
-- Что значитъ ваша записка и таинственныя фразы записки? спросила невѣста. -- Кто посылаетъ съ такими вѣстями въ три часа ночи? Я не спала до разсвѣта, а вы не знаете въ которомъ часу нынче свѣтаетъ! Что вы хотѣли сказать? какихъ доказательствъ святой дружбы вамъ надобно? Что у васъ сгорѣло въ деревнѣ? колодезь, сарай для овецъ, старая карета вашей матушки?.. Что такое случилось необыкновеннаго?..
-- Какъ вамъ сказать, миссъ Мери, отвѣчалъ Владиславъ, невольно улыбаясь:-- послѣ вашихъ огорченій прошлаго вечера, мнѣ стыдно и говорить о моемъ огорченіи.
-- Пожалуйста безъ вызововъ; въ чемъ исторія?