-- Что это такое? что съ нимъ? Поглядите, что это съ Иванъ Петровичемъ?
-- Должно быть его отъ страха хлопнулъ кондрашка, сказалъ Лѣсниковъ, любившій пошкольничать.
-- Да и кого не стукнетъ послѣ вашего завтрака? прибавилъ Ставицкій.
-- Господи, этого только не доставало! вскричалъ Михаилъ Егоровичъ: -- доктора, ради Бога за докторомъ! И онъ сталъ щупать пульсъ у Ивана Петровича.
-- А! вы что тутъ! лупи его!... въ свою очередь зашумѣлъ Иванъ Петровичъ, такъ неожиданно пробужденный: -- Ба, ба, ба, кого я вижу? Вы ли это, нашъ обожаемый шефъ и амфитріонъ --скаго уѣзда? Дѣльно, дѣльно вы разсуждали, я не проронилъ ни одного словечка; Сергѣй Ильичъ вамъ за то порукой. Срочныя вѣдомости? Точно это вздоръ, а губернскія вѣдомости еще хуже, и давно хотѣлъ вамъ сказать, за что это дурень исправникъ ихъ намъ навязываетъ?...-- И понюхавъ своего зеленаго табаку, онъ разразился яростнымъ чиханіемъ.
-- Съ вами пропадешь только, отчаянно сказалъ предводитель, махнувъ рукою.-- Смѣются, нюхаютъ скверный табакъ... посадилъ бы я васъ всѣхъ въ мою кожу!
-- Да идемъ же, Михайло Егорычъ, перебилъ Путиловъ, все время теребившій предводителя за рукавъ,-- не слышите какой шумъ? Они изволили пріѣхать!
-- Вотъ наконецъ моя шляпа! радостно возгласилъ Бигельманъ совершенно неожиданно усмотрѣвъ ее посреди зеленаго стола, на видномъ мѣстѣ.
-- Идемте, идемте наконецъ! заключилъ предводитель, хватая подъ руки Игнатія Петровича и Андрея Густавовича.-- Никогда не буду больше предводителемъ; ну изъ-за чего я безпокоюсь и убиваюсь, какъ каторжный? И эти гости тоже хороши! Ну чего они лѣзутъ къ намъ, какого рожна удастся имъ обревизовать въ одни сутки?
При этомъ неуважительномъ, но изъ сердца вырвавшемся сѣтованіи, Бигельманъ и Путиловъ укорительно отдѣлились отъ своего спутника, а за тѣмъ всѣ трое побѣжали внизъ встрѣчать вожделѣннаго гостя и его свиту.