Послѣ отличнаго, но тяжелейшаго обѣда съ форелями и обычною свитой, я вышелъ изъ дома въ садъ Ивана Петровича, чтобы насладиться этими общепренебрегаемыми, но для меня весьма пріятными часами, когда лѣтній день еще не перешелъ въ вечеръ, но уже утратилъ свою духоту и излишнюю яркость. Тихо обошелъ я знакомыя мѣста, полежалъ подъ вѣковыми липами, знакомыми мнѣ съ дѣтства, и побродивши достаточно, пробрался въ ту комнату барака, въ которой обыкновенно сходились гости на вечернюю бесѣду. Упомянутая мною комната звалась кабинетомъ Ивана Петровича, хотя тщетно стали бы вы искать въ ней чернильницы, письменнаго стола, бумаги и перьевъ. Хозяинъ писалъ въ годъ двѣ или три записки; тѣмъ и ограничивались его кабинетныя упражненія. Книгъ въ кабинетѣ находилось множество, три стѣны были уставлены книгами русскими, французскими, нѣмецкими, и какими странными, какими неупотребительными, но зато какими занимательными! Библіотека эта досталась Ивану Петровичу по наслѣдству, съ имѣньицемъ. Онъ ее цѣнилъ мало и называлъ старымъ хламомъ, но для людей, набившихъ себѣ оскомину учеными и литературными новинками, такой хламъ, особенно въ деревенской тиши, стоилъ золота. Тутъ капитанъ Кукъ стоялъ рядомъ съ барономъ Мюнхгаузеномъ, велерѣчивый Бугенвиль не стѣснялся присутствіемъ Полнощнаго Колокола. Монахъ, или пагубныя слѣдствія пылкихъ страстей, красовался между альманахами временъ Дельвига, любопытнѣйшіе труда Мерсье въ какомъ-то змѣиномъ переплетѣ, были перемѣшаны съ разрозненными томами журнала Благонамѣренный. А наивные нѣмецкіе юмористы, которыхъ имени не произнесешь безъ усилія, а французскіе in quarto съ красивымъ обрѣзомъ, печатанные въ Голландіи, а полное изданіе ежемѣсячныхъ сочиненій къ пользѣ и увеселенію служащихъ, а Письмовникъ Курганова, во всей первобытной полнотѣ съ анекдотами про духовныхъ особъ и образчиками любовныхъ писемъ! Но въ силахъ ли мое слабое перо перечислить всѣ богатства библіотеки Ивана Петровича, библіотеки близкой моему сердцу, и за которую, конечно, не взялъ бы я лучшей библіотеки петербургскаго литератора, еслибъ у литераторовъ петербургскихъ имѣлось когда-нибудь, что либо похожее на библіотеки?

Уже я сидѣлъ около, получаса надъ фоліантомъ старинныхъ гравюръ, изображавшихъ во французскомъ стилѣ наиболѣе разительныя сцены изъ Ыенелонова Телемака, когда домъ Ивана Петровича сталъ пробуждаться отъ послѣобѣденнаго усыпленія. Прежде всего показался старикъ Павелъ съ чайнымъ приборомъ, потомъ Романъ Тыщенко прошелъ по двору, таща съ собой военную шинель и красный вязанный шарфикъ -- вѣрные признаки того, что подполковникъ намѣревается пробыть у сосѣда до ночи. Затѣмъ въ спальнѣ Ивана Петровича послышались зѣванье, чиханье, кашлянье и пѣніе. Наконецъ обѣ двери кабинета отворились въ одно время, и въ одну вошелъ Петръ Ивановичъ, а въ другую хозяинъ.

-- Ба, ба, ба, кого я вижу! закричалъ Иванъ Петровичъ съ такимъ одушевленіемъ, какъ будто бы мы не видались цѣлые полгода.-- уже онъ проснулся и читаетъ книгу! Или спалось худо, или комары мѣшали?

-- Побойтесь Бога, отвѣчалъ я: -- мы отобѣдали въ три часа, а теперь уже вечеръ. Я увѣренъ, что Петръ Иванычъ уже былъ и въ саду и на покосѣ.,

-- Послѣ его обѣдовъ, брюзгливо сказалъ Петръ Ивановичъ, указывая на друга: -- немного находишься. Вѣдь это хуже всякаго убійства наѣдаться такимъ образомъ. У меня до сей поры біеніе сердца, а еще что завтра будетъ!!

-- Правда твоя, правда, Петръ Иванычъ. Вотъ и со мной какая странная штука случилась...

Петръ Ивановичъ навострилъ уши, ему показалось, что сейчасъ представится случай пустить въ ходъ гомеопатическую аптеку.

-- Едва я добрался до спальни, продолжалъ Иванъ Петровичъ: -- какъ на меня напала... какъ тебѣ сказать... чертовская какая-то слабость. Я прилегъ на постель и потерялъ всякое сознаніе. Пролежалъ я въ этомъ обморокѣ часа три и опомнился лишь передъ твоимъ приходомъ.

Громкій хохотъ сопровождалъ эту остроту насчетъ послѣобѣденнаго сна, которую и я слыхалъ до десяти разъ, но къ которой никакъ не могъ привыкнуть Петръ Ивановичъ. Онъ плюнулъ и сказалъ:

-- Экая пустомеля! а я въ самомъ дѣлѣ подумалъ было, что съ нимъ что-то случилось.