-- И... это какъ бы сказать... у добраго у безтолковаго дурятъ всего больше, у безтолковаго и сердитаго гораздо поменьше, просто у сердитаго еще меньше, а всего лучше такой помѣщикъ, чтобы былъ и сердитый, и добрый...
Я разсмѣялся при этомъ странномъ сочетаніи качествъ; но приговоръ, забавный для русскаго человѣка, имѣлъ свой смыслъ въ устахъ Летта, земляки котораго дѣйствительно совмѣщаютъ въ своемъ характерѣ кротость съ твердостью, великую долготернимость съ своего рода неукротимою энергіей.
Мы пошли отъ мельницы черезъ окраину парка и длинную старую рощу къ рѣкѣ, на правомъ берегу которой находились лучшіе луга Жадрина и можетъ, быть, всего уѣзда. Управляющій торопился къ косцамъ, отъ которыхъ ушелъ было для какихъ-то приказаній около дома; я слѣдовалъ за нимъ, зная что ранѣе десяти часовъ ни дядя, ни его гости не покинутъ своихъ будуаровъ. Безъ большого труда мнѣ удалось навести Карла Карлыча на подробный разговоръ о ходѣ хрестьянскаго дѣла; замѣтки этого инородца, чуждаго всѣхъ предразсудковъ въ ту или другую сторону, имѣли свою цѣну, хотя тонъ ихъ не показывалъ въ латышѣ особеннаго уваженія къ помѣщикамъ и крестьянамъ нашего края.
-- Однако, любезнѣйшій Карлъ Карлычъ, сказалъ я ему послѣ одного не совсѣмъ-то одобрительнаго отзыва: -- не предполагалъ я, что вы такъ не хорошо думаете про насъ русскихъ.
-- Я не хорошо думаю про русскихъ, любезнѣйшій мой господинъ? съ одушевленіемъ протестовалъ управляющій: -- да развѣ только о томъ хорошо думаешь, кого хвалить надо?... Здѣсь я выросъ и женился, здѣсь похоронилъ я отца, никакого зла русскіе для меня не дѣлали, я человѣкъ простой и живу съ мужикомъ согласно, онъ со мной говоритъ и меня не дичится. Вотъ вы родомъ русскій, а на половину не знаете, сколько добраго находится въ русскомъ простомъ человѣкѣ... А что русскій человѣкъ, по крайней мѣрѣ въ нашемъ краѣ, какъ бы сказать... легокъ и вѣтренъ, того утаивать я нужнымъ не почитаю!
-- Чуть ли не вы первый во всемъ свѣтѣ упрекаете русскихъ въ вѣтрености, замѣтилъ я не безъ удивленія.
-- Да развѣ не отъ вѣтрености общей вы теперь терпите? возразилъ Карлъ Карлычъ:-- вѣдь три года помѣщики знали, что перемѣна будетъ, а кто же изъ самыхъ богатыхъ пальцемъ пошевелилъ за эти годы? Вы -- умный человѣкъ и хозяйство любите (тутъ я отвернулся, чтобы скрыть улыбку), а много ли вы подготовили перемѣнъ какихъ ваша земля требовала? У васъ въ Петербургѣ сколько людей съ деньгами: скажите имъ, что на водку пойдетъ особый откупъ, или, что тамъ подъ землей надо класть какія-то чугунныя трубы... всѣ такъ и кинутся стадомъ: "берите наши деньги!" А понимаетъ ли хоть одинъ изъ нихъ, какъ бы сказать... что земля лучше всякой водки и трубныхъ компаній, что на землѣ и потеря меньше, да и трудъ почестнѣе? Кудь на мѣстѣ русскаго человѣка даже дрянной нѣмецъ, будь теперешняя перемѣна на дрянной нѣмецкой землѣ, ужь давно устроились бы компаніи для найма и поставки вольныхъ рабочихъ въ имѣнія, на землю бы бросились покупщики, вамъ бы отбою не было отъ фермеровъ и арендаторовъ!.. Не хотите хлопотать сами -- вотъ вамъ деньги, только пустите на свое мѣсто работящаго хлѣбопашца! Хотите сами трудиться -- вотъ вамъ всякое пособіе, вотъ вамъ партія къ такому-то числу, да не саксонцевъ, взятыхъ издалека за безумную цѣну, вотъ вамъ молотильная машина съ уплатой въ разсрочку, вотъ вамъ подводчики цѣлою партіей, для отвоза вашего хлѣба въ городъ. Составьте-ка такую компанію, весь край вздохнетъ, и вы въ накладѣ не будете, да и не милліоны тутъ нужны... Нѣтъ, видно связываться съ откупомъ да спаивать мужика выходитъ легче.
-- И мужикъ русскій по вашему тоже вѣтренъ?
-- Всѣхъ Русскихъ не знаю, а въ нашемъ краѣ все равно, что мужикъ, что баринъ. Какіе у насъ урожаи? А при нашихъ цѣнахъ урожай долженъ быть хорошъ: есть изъ-за чего понатужиться. У насъ не бываетъ ни саранчи, ни засухъ долгихъ; если земля мѣстами плоховата, у насъ всѣ средства держать скота гораздо больше, чѣмъ мы держимъ. Здѣшнему мужику надо сидѣть на землѣ, а коли торговать, такъ чѣмъ-нибудь дѣльнымъ, а онъ что дѣлаетъ?.. Это развѣ торговля -- накупить рыбы, да развозить ее по деревнямъ, за безцѣнокъ брать дрянныхъ коровенокъ, когда кормовъ мало, или скупить сады, да потомъ хлопнуться продавцу въ ноги: батюшка, сбавь сто цѣлковыхъ, разсчиталъ худо, въ Питерѣ цѣны плохія! А свою полосу между тѣмъ царапаетъ баба, а гдѣ ни погляди, во мхахъ и по пустошамъ трава остается некошеная. Нажилъ, наконецъ, мой торговецъ триста, пятьсотъ цѣлковыхъ: кажется тутъ-то и начинай торговать или пусти сына... а выходитъ, что онъ триста цѣлковыхъ въ сундукъ, сыну два рубля на разживу, а самъ на печку...
-- Не забудьте, однакоже, Карлъ Карлычъ, что при прежнихъ порядкахъ нашему мужику ни насчетъ воли, ни насчетъ земли, большого ходу не было.