-- Хе, хе, хе! это я на лодкѣ пріѣхалъ. Да что же мы здѣсь сидимъ какъ нѣмцы на Крестовскомъ; видно сегодня ужь мнѣ не охотиться. Хотите напиться у меня чаю, а послѣ чаю васъ на дрожкахъ довезутъ въ Жадрино.
Я согласился и мы пошли къ рѣкѣ, причемъ легко было убѣдиться, что престарѣлый Немвродъ, совершенно отягощенный своими длинными сапогами, и одной версты пройдти не въ состояніи. Къ счастію, перехода долгаго не требовалось; въ ближайшей котловинкѣ оказался яликъ, и въ яликѣ дюжій парень, сладко спавшій. Черезъ полчаса миновали мы еще одно колѣно рѣки, въѣхали въ маленькую рѣчку, вышли изъ лодки и направились къ домику не совсѣмъ привлекательной наружности, красовавшемуся влѣво и отовсюду окруженному лѣсомъ.
-- Ну, вотъ мы наконецъ и дома, говорилъ старикъ, отворяя калитку сада, плохо процвѣтающаго на пескѣ и поддерживаемаго съ небрежностію. Заслышавъ стукъ засова, съ разныхъ концовъ сада бросилось на насъ собакъ шесть, съ ласками и радостнымъ лаемъ; тутъ были Булька, и веселый щенокъ Мишка, и едва влачащій ноги Валетъ, когда-то въ одиночномъ бою задавившій волка и за то очень уважаемый. Не доходя шаговъ десяти до крыльца, Антонъ Андреевичъ отворилъ дверь грязной и сѣрой будки, въ родѣ тѣхъ будокъ, куда садовники ставятъ свои лапаты, лейки и тачки, а изъ двери стремительнымъ ураганомъ вырвалось еще собакъ восемь. Я плюнулъ, и пока эта стая совершала неистовые прыжки кругомъ хозяина, вошелъ въ комнату, всю пропитанную собачьимъ запахомъ, гдѣ стоялъ столъ съ самоваромъ, и сидѣла супруга Антона Андреича, старушка Степанида Егоровна.
-- Что это, Степанида Егоровна, сказалъ я, послѣ первыхъ привѣтствій и первой чашки: -- у васъ просто шагу нельзя сдѣлать, не наступивши на собаку.
-- Ахъ, не долго, не долго имъ бѣдняжкамъ рѣзвиться! печально отвѣчала старушка, а потомъ осторожно оглядѣлась.-- По мнѣ-то, правду сказать, хоть бы ихъ и вовсе не было, ну а Антошѣ-то какъ безъ нихъ обойдтись?
-- Хоть собакъ у васъ и больше чѣмъ надо, да не раззоритъ же васъ ихъ прокормленіе. Однѣ еще малы, другія умрутъ отъ старости, дѣло само и обойдется.
-- Да теперь, какъ Борисъ Николаичъ надѣлитъ крестьянъ зсмлей, и арендовать этой земельки будетъ не зачѣмъ. Сами знаете, мужъ живетъ здѣсь для одной охоты, а какая ужь охота, когда во всякомъ углу мужикъ будетъ возиться.
-- Да ваша брошенная усадьба во сто разъ лучше этой земли, и наконецъ Борисъ Николаичъ не помѣшаетъ же вашему мужу охотиться по его владѣніямъ, гдѣ только угодно.
-- Будешь тутъ считать на Бориса Николаича, перебилъ меня самъ Немвродъ, подсаживаясь къ давно налитой для него чашкѣ; -- пока онъ живъ -- такъ, а какъ переселится въ Елисейскія? Онъ, старый грибъ, песочница, охоту совсѣмъ бросилъ...
Я не мои, не улыбнуться; старый грибъ Борисъ Николаевичъ одной рукой повалилъ бы десять Немвродовъ въ родѣ Антона Андреевича.