-- Ѳедоръ Алексѣичъ, сказалъ дядя, обращаясь къ Малыгину, и при звукахъ его голоса антагонисты пріостановили свою ругань: -- сдѣлайте одолженіе, сходите въ контору и сломайте замокъ у шкапа около двери. Въ прежнее время тамъ были всѣ бумаги по дому, вѣроятно и теперь онѣ тамъ хранятся. Конторщика Васильева я съ вечера отпустилъ къ матери въ Никольское, ключи онъ или заложилъ, или захватилъ съ собою, вотъ развязка недоразумѣнія, по поводу котораго я могу только сказать, что находящійся здѣсь управляющій, Карлъ Карлычъ, извѣстный мнѣ съ его дѣтства, въ жизнь свою никогда не солгалъ никому даже для шутки.
Хотя Борисъ Николаевичъ и не договорилъ всего порученія, но Малыгинъ понялъ, что нужно добыть виды двухъ такъ-называемыхъ пѣвицъ, и вышелъ изъ комнаты. Настали минуты непріятнаго ожиданія, но латышъ, для которого ожиданіе оказывалось менѣе тревожнымъ чѣмъ для прочихъ, продолжалъ держать къ посреднику рѣчь, на этотъ разъ болѣе внушительную чѣмъ жесткую.
-- Стыдно вамъ, милостивый государь, говорилъ онъ, не давая Ставицкому собраться съ мыслями: -- стыдно вамъ, оскорблять человѣка изъ-за дѣла, въ которомъ стоило подождать лишь четверть часа, и узнать все, что вы узнать хотѣли. Вы по всему краю говорите, что заступаетесь за мужика, а что же вы мнѣ сейчасъ, простому мужику, какихъ словъ наговорили! Если я не крѣпостной, да и уроженецъ не здѣшній, въ томъ не моя вина, и думается мнѣ, какъ бы сказать... что кто заступникъ за своего, тотъ не станетъ обижать и чужого. Вы изволили прискакать да поднять тревогу, и выругали меня, какъ бездѣльника, за то что будто я дворовыхъ женщинъ показываю не здѣшними и не крѣпостными, а о дѣлѣ-то можно было бы разузнать и лошадей не гоняя: развѣ ревизская сказка одна только и есть въ нашей конторѣ, да развѣ и волостной старшина, скажите ему одно слово, не доставилъ бы вамъ и сказокъ и паспортовъ на домъ?..
На этомъ мѣстѣ латышъ остановилъ потоки своей риторики, ибо въ гостинную опять вошелъ Малыгинъ. Уже по одной формѣ маленькихъ листковъ, которые онъ держалъ въ правой рукѣ, можно было догадаться, въ какую скверную, ужасную яму залѣзъ неосмотрительный кандидатъ изъ французовъ. То были два вида, выданные отъ ***скаго начальства дѣвицамъ, Аннѣ Дмитріевой, 22 лѣтъ, ***ской мѣщанкѣ, и Прасковьѣ Алексѣевой, 21 года, дочери отставного унтеръ-офицера.
Дядя барабанилъ пальцами по столу, и видно желалъ, чтобъ и посредникъ, да и мы всѣ, на это время отправились къ чорту. Ставицкій могъ бы пробормотать нѣсколько словъ извиненія и исчезнуть безпрепятственно, но давно уже сказано, что нѣтъ ничего ужаснѣе людей неумѣлыхъ, когда въ нихъ пробуждено дѣловое рвеніе. Ставицкій держалъ передъ собою оба вида, мысленно припоминая примѣты женщинъ, очевидно осмѣявшихъ его самымъ кровавымъ образомъ. Ему все казалось, что ему подсунули что-нибудь подложное; онъ не вѣрилъ злой шалости праздныхъ и развращенныхъ созданій: такъ хорошо зналъ онъ деревенскую жизнь и деревенскіе нравы!
-- Удивительно, сказалъ онъ наконецъ, положивъ на столъ клочки бумаги: -- виды несомнѣнны, примѣты тѣ же... не понимаю, какъ оно могло случиться!
Въ это время Борисъ Николаевичъ, повидимому, только что разъяснившій самому себѣ всю сущность приключенія, съ строгимъ видомъ подошелъ къ бѣдному кандидату.
-- Теперь очередь за мною, милостивый государь мой, сказалъ онъ неласковымъ, но, какъ показалось мнѣ, нѣсколько печальнымъ голосомъ. Подозрѣвая моего управляющаго въ какомъ-то непонятномъ мошенничествѣ, вы заподозрили и оскорбили собственно меня, безъ моего приказа онъ не могъ сплутовать: я надѣюсь, это ясно для всякого. Позвольте же узнать: что привело васъ къ такому подозрѣнію и на какомъ основаніи вы предположили, что въ моемъ имѣніи, даже въ моемъ домѣ, противозаконно удерживаются женщины, виды которыхъ теперь передъ вами?
-- Эти женщины, отвѣчалъ Ставицкій: -- сами принесли мнѣ жалобу, сами назвали себя крѣпостными: для какой же цѣли устроили онѣ такой подлый обманъ... этого я самъ понять не въ состояніи.
И онъ, не скрывая ничего, передалъ о своей встрѣчѣ съ дѣвицами на ***мъ праздникѣ, ихъ разсказы о своей горькой долѣ и жестокостяхъ, надъ ними совершаемымъ... Дядя только пожалъ плечами, и самъ изумился.