-- За хлѣбъ за соль благодаримъ, батюшка Сергѣй Ильичъ, много виноваты передъ гобой и прощенія просимъ.
-- Въ чемъ прощенія? съ недоумѣніемъ спросилъ я.
-- Сами знаете, батюшка, намъ и вспоминать-то не приходится.
-- Ничего не понимаю; и работали вы эти дни какъ слѣдуетъ.
-- Батюшка, Сергѣй Ильичъ, не выдержавъ, вмѣшался Демьянъ Павловъ, да какже въ запрошлый понедѣльникъ, вечеромъ, эти сорванцы... и разсказать стыдно!...
-- Ничего не помню я за понедѣльникъ, отвѣчалъ я, въ самомъ дѣлѣ не припоминая ничего особеннаго.
Наконецъ, довольно безтолковымъ образомъ было мнѣ объяснено, что въ тотъ вечоръ, когда я сокрушался о загубленныхъ березкахъ, рабочіе, возвращавшіеся съ покоса, совершили со мною то, что на языкѣ образованныхъ сословій называется непріязненною демонстраціей. Они припустили лошадей, подняли крикъ, и, не снимая шапокъ, пронеслись мимо бывшаго своего властелина, какъ подобаетъ удалымъ и вольнымъ наѣздникамъ. При этомъ былъ я забрызганъ грязью, что, впрочемъ, случилось бы, еслибы нѣсколько тѣлегъ проѣхали мимо моей высокой особы и безъ всякаго свирѣпаго намѣренія. Выслушавъ признанія и показанія по поводу такого преступнаго нарушенія всѣхъ человѣческихъ законовъ, я принялъ глубокомысленный видъ и объявилъ, что такъ какъ обида, причиненная мнѣ осталась совершенно незамѣченною, то и гнѣваться за нее я не считаю себя въ нравѣ.
Послѣ описанной трапезы, всѣ личныя мои сношенія съ крестьянами приняли характеръ очень мягкій и пріятельскій, но по хозяйственнымъ дѣламъ никакихъ соглашеній между нами все еще не устраивалось, и всѣ мои попытки кончались лишь на одномъ добромъ намѣреніи.
II. Битва амазонокъ
Я сказалъ уже, что прошлое лѣто мать-природа вела себя хуже всякой мачихи для нашего края, и что вслѣдствіе іюльскихъ жаровъ, хлѣба вызрѣли почти въ одно время съ озимыми. Между обоими жатвами оказывалось не съ большимъ десять дней разстоянія, а какъ и сѣнокосъ не пришелъ къ концу, то всѣ работы набѣжали одна на другую, такъ что безъ наемныхъ людей, и въ большомъ количествѣ, нельзя было пошевелиться. У насъ, неизвѣстно почему, хлѣбъ жнутъ серпами, а не косятъ; въ сараяхъ Петровской мызы, правда, валялись большія косы съ грабельками, давно принятыя вездѣ, гдѣ не любятъ тратить время попустому, но ихъ ни разу не употребляли въ дѣло, и рабочіе владѣть ими не пріучились. Посовѣтовавшись со старостомъ Власомъ, я рѣшился не отрывать нашихъ женщинъ отъ занятій по уборкѣ сѣна, а всю жатву произвести наймомъ съ платой подесятинно. Требовалось большое количество женщинъ расторопныхъ и способныхъ пользоваться каждымъ выгоднымъ часомъ перемѣнной погоды. Какъ ни былъ я разочарованъ прежними моими попытками относительно найма своихъ крестьянъ для вольной работы, а все-таки счелъ своею обязанностью предоставить возможность хорошихъ заработковъ имъ или, вѣрнѣе, ихъ женамъ.-- Можетъ быть прекрасный полъ и положитъ начало нашимъ новымъ сосѣдскимъ сношеніямъ, думалъ я: -- на женщинъ, сколько я могъ замѣтить, опьяненіе воли дѣйствуетъ довольно слабо. И такъ, дождавшись времени, когда рожь порядочно пожелтѣла, я назначилъ утро для переговоровъ съ желающими наняться и сверхъ того познакомилъ съ моимъ намѣреніемъ всѣхъ крестьянъ, съ какими только встрѣтился на работахъ.