Почти все озимое поле было выжато съ такою быстротой, что нѣкоторая часть денегъ, истраченныхъ мною на наемъ работницъ должна была вернуться ко мнѣ черезъ экономію времени: въ прежнюю пору, при болѣе медленномъ трудѣ, хлѣба должно было осыпаться на поле гораздо болѣе. Когда наступилъ вечеръ субботы, жнитвы осталось такъ не много, что самыя усердныя работницы сочли возможнымъ дать себѣ отдыхъ и провести праздничный день у себя дома. Проработавъ до девятаго часа вечера, онѣ тронулись густой толпой, съ пѣснями, мимо мызы и сада; такъ какъ всѣ онѣ были наняты въ одномъ краю, то почти всѣмъ имъ путь лежалъ черезъ Петровское. Вечеръ былъ теплый и ясный, у сестры находились въ это время Варвара Михайловна съ дѣтьми и наша драгоцѣнная, хорошо извѣстная читателю, барышня Олимпіада Павловна. Мы сидѣли на балконѣ, выходившемъ въ садъ; Варвара Михайловна передавала намъ не только придворныя извѣстія, но даже аристократическія новости, сообщенныя ей изъ Эмса и Баденъ-Бадена; барышня же Чемезова, ни мало не оробѣвшая отъ такихъ возвышенныхъ разговоровъ, сообщала, какъ ея дѣвка, причесывающаяся à la Помпадуръ, продрала въ Петербургъ съ увольнительнымъ свидѣтельствомъ, на прощаньѣ поругалась съ помѣщицей, и не выживши въ столицѣ мѣсяца, вернулась подъ прежній кровъ къ Олимпіадѣ Павловнѣ, тощая, смиренная и едва не умершая съ голода. Все это было приправлено энергическими фразами и игривыми комментаріями, за которые мы съ Владиміромъ Матвѣевичемъ такъ обожали нашу сосѣдку.
Двѣ англичанки,-- живущая при моихъ племянникахъ и англичанка Варвары Михайловны,-- подобно двумъ принцессамъ, ходили надъ самою рѣкой, не вдалекѣ отъ балкона. Пѣсни жницъ имъ понравились; онѣ подошли еще ближе къ водѣ, взошли на горку, съ которой видна была дорога, извивавшаяся поберегу, между кустами хмѣля, крестьянскими анбарушками и банями. Вдругъ пѣніе прекратилось. По чистому, недвижимому воздуху, стали издалека доноситься къ намъ крики, гнѣвные возгласы; нѣкоторые возгласы, къ изумленію, шли будто не съ берега, а съ середины рѣки. Англичанки навострили уши, одна изъ нихъ вынула бинокль-дюшессъ, всюду возимый ею съ собой для изученія красотъ русской природы. И вдругъ, отдаленные крики перешли въ одинъ безобразный визгливый хоръ, а обѣ англичанки, поднявъ руки кверху, тоже вскрикнули и бросились съ горки, такъ что ихъ чудовищные кринолины раздулись каждый въ родѣ воздушнаго шара. Мы всѣ двинулись къ нимъ на встрѣчу. Олимпіада Павловна твердыми стопами шла первая. "Что съ вами, мои заморскія красавицы? видно лягушкѣ на хвостъ наступили?" спросила она насмѣшливо. Но англичанки непонимали по-русски, и кромѣ того, были слишкомъ взволнованы. Я побѣжалъ вверхъ по горкѣ, но и тутъ Олимпіада Павловна меня опередила. Она не торопилась и шла величественно, а между тѣмъ, ранѣе меня попала на высоту, ранѣе меня окинула окрестность испытующимъ взглядомъ и ранѣе меня разглядѣла въ чемъ дѣло.
-- Экія недотроги! съ усмѣшкою сказала она, взглянувъ на удалявшихся англичанокъ.-- Голыя бабы у бань подралися! Смотри, пожалуй, какая невидаль!
Я взглянулъ въ правую сторону и отдалъ справедливость зоркости барышни. На берегу и по дорогѣ, извивавшейся въ уровень съ берегомъ надъ рѣкою, кипѣла свалка самая оживленная, въ которой участвовали только однѣ женщины, а изъ женщинъ этихъ пятнадцать или двадцать имѣли на себѣ нарядъ, который, по словамъ новѣйшихъ путешественниковъ, вышелъ изъ употребленія даже на островѣ Таити. Говоря безъ перифразъ, онѣ не имѣли на себѣ ровно никакой одежды и даже нельзя сказать, какъ говорится въ подобныхъ случаяхъ, чтобы скромность очень украшала ихъ; за мѣсто скромности онѣ дышали злобой и дѣйствовали кулаками безукоризненно. Не мудрено было, зная предшествовавшія событія, догадаться, что произошла баталія между наемными работницами и петровскими бабами, разгнѣвавшимися на конкуренцію. Если нападеніе было рѣзко и неожиданно, то и отпоръ оказался суровымъ: казенныя и антроповскія жницы, не развертывая своей густой колонны, воздавали толчкомъ за толчки, оплеухой за оплеуху, не разстраиваясь и не пугаясь. Азартъ былъ такъ великъ, что маленькія дѣвочки дрались въ разсыпную съ другими дѣвчоночками, а изъ бань разсыпанныхъ по рѣкѣ, но временамъ, выпрыгивали красныя фигуры съ распущенными волосами, и устремлялись въ битву, поднявши банную шайку надъ головою.
-- Экія срамницы, спокойно сказала Олимпіада Павловна, орлинымъ взоромъ окинувъ вышеописанную сцену.-- Пожалуйте сюда, матушка ваше превосходительство,-- и она подала руку взбиравшейся на горку Варварѣ Михайловнѣ,-- поглядите-ка какой у насъ идетъ тутъ Баденъ-Баденъ.
Варвара Михайловна вскрикнула, сестра встревожилась и отвернулась, я съ своей стороны направился къ дорожкѣ, ведущей въ деревню, но Олимпіада Павловна остановила меня строгимъ вопросомъ: "а ты, батюшка, куда собрался? Русалокъ глядѣть захотѣлось, или хочешь, чтобъ тебѣ самому глаза выцарапали?"
-- Нельзя же, однако, оставить ихъ драться, отвѣчалъ я барышнѣ.
-- Да что ты съ ними сдѣлаешь? Будутъ онѣ тебя слушать? Жалко, что нѣтъ здѣсь посредника нашего, посмотрѣла бы я, какъ онъ сунулся бы тутъ съ своими убѣжденіями! И вашъ муженекъ, Варвара Михайловна, все проповѣдуетъ, что строгія мѣры пора бросить; вотъ бы его сюда съ мѣрами-то кротости!
Есть на свѣтѣ особы, и весьма незлобныя, на которыхъ видъ всякой потасовки дѣйствуетъ, какъ звукъ трубы на ретиваго коня. У меня былъ добрѣйшій и смирнѣйшій другъ, который, пріѣзжая въ Петербургъ, непремѣнно бралъ себѣ номеръ въ Пассажѣ, ибо по его, не знаю ужь справедливому или ложному, мнѣнію, въ Пассажѣ ни одинъ день не обходится безъ драки. Барышня Олимпіада Павловна, такая же добрая и безвредная, должно быть имѣла кое-что общее съ этимъ моимъ другомъ. Слушая бранные клики и слѣдя за тѣмъ, какъ кипѣли и волновались группы сражающихся женщинъ, она вся выпрямилась, глаза ея бойко заблистали; на пугливыя замѣчанія Вѣры и Варвары Михайловны она отвѣчала одною презрительною усмѣшкой. Къ сожалѣнію, я былъ лишенъ возможности долѣе наблюдать за нашею оригинальною гостьей: хотя и во мнѣ гнѣздилась полная увѣренность, что на разозлившихся бабъ не подѣйствуетъ никакое слово убѣжденія, но не хватало духа оставаться дома, зная, что въ нѣсколькихъ сотняхъ шаговъ совершается великое безобразіе. Не долго думая, я вышелъ къ саду на большую дорогу; для сокращенія пути перелѣзъ черезъ два-три забора, пробрался крестьянскими огородами, и скоро очутился близъ самого побоища, вмѣстѣ съ порядочною кучкой крестьянъ, привлеченныхъ зрѣлищемъ, не возбуждавшимъ въ нихъ особеннаго негодованія. Къ чести крестьянъ, нужно сказать, однако, что ихъ сочувствіе оказывалось никакъ не на сторонѣ петровскихъ амазонокъ -- они сообщили единогласно, что чужія бабы шли по дорогѣ никого не трогая, когда на нихъ посыпались угрозы и ругательства со стороны противницъ, частію шедшихъ въ бани, частію сидѣвшихъ въ рѣкѣ, какъ это у насъ водится послѣ паренья. Чуть наемныя жницы поровнялись съ берегомъ, купавшіяся женщины принялись кидать въ нихъ круглыми камнями, какихъ на днѣ лежало довольно; одна женщина, задѣтая камешкомъ, столкнула въ воду сарафанъ и сорочку, оставленные у берега, а при видѣ этого, послѣдовало общее нападеніе съ воды и съ суши.
Нечего говорить о томъ, что всѣ мои увѣщанія и усовѣщиванья не привели ни къ чему доброму; только небольшое число амазонокъ, постыдливѣе, отлучились на минуту, да и тѣ, набросивъ на себя кое-что изъ платья, вернулись къ рукопашному бою. Фаланга наемныхъ жницъ держалась крѣпко, не размыкаясь и не думая объ отступленіи; нападавшія оцѣпили ее съ двухъ сторонъ; большая частъ женщинъ таскали другъ друга за волосы, но были и такія, которыя дѣйствовали палками, даже тупою стороной серповъ, что ужь грозило плохою шуткой. Сельскій староста, явившійся очень скоро, видѣлъ все это не хуже моего, но боялся дѣйствовать энергически: его не разъ ругало начальство за рукопашныя расправы, и онъ прежде всего думалъ, чтобъ не подпасть новой отвѣтственности. Видя, что нечего ждать и что всякая потерянная минута можетъ привести къ серьёзнымъ увѣчьямъ, я обратился къ крестьянамъ, около меня стоявшимъ и къ тѣмъ, которые поодиночкѣ пытались оттащить то одну, то другую женщину изъ числа нападавшихъ...