-- Государь мой! что было въ тотъ вечеръ, покрыто мракомъ неизвѣстности. Но черезъ три дня послѣ разсказаннаго событія, пріѣхала ко мнѣ, въ слезахъ, графиня, мать буйнаго бояра, дала мнѣ тысячу серебряныхъ рублей и взяла росписку, что я не буду жаловаться на ея сына. И я далъ росписку, и поцаловалъ руку у графини, и привѣтливо проводилъ ее до экипажа... Этотъ день былъ днемъ памятнымъ въ моей жизни, въ этотъ день, благодаря тысячѣ рублей, упавшихъ на меня съ облаковъ, я рѣшился купить домъ на родинѣ и пристроить къ нему башню, которою вы теперь любуетесь.
Мосье Тюлипъ замолчалъ. Минувшіе годы проносились передъ его воображеніемъ... я не счелъ себя вправѣ долѣе тревожить этого практическаго мудреца и мирно удалился, самъ исполнившись мыслей, до крайности поучительныхъ.
1860.