-- Онъ помѣшался, онъ насъ погубить хочетъ! зарыдавши сказала Прасковья Ивановна.-- Кто сжалится надъ нами, несчастными женщинами? Я поѣду къ предводителю и брошусь ему въ ноги...
-- Мамашенька, сказала Варинька, вся блѣдная, но невольно улыбнувшись при послѣднихъ словахъ помѣщицы: -- съ какой стати станете вы бросаться въ ноги кому бы то ни было? Извините меня, если скажу что нибудь не такъ, но мнѣ кажется, мы должны беречь папа, и все это дѣло вести между нами.
-- Такъ, я этого ждала! отвѣтила ей помѣщица. Я ждала, что моя дочь пойдетъ противъ меня. Я знала, что мнѣ придется умереть отъ твоей неблагодарности! Для чего я живу на свѣтѣ! Скоро ли наступитъ конецъ моимъ испытаніямъ? Танюша, дай сюда синихъ капель, да вели сварить мяты.
Варинька замолчала и отерла слезинки на голубыхъ своихъ глазкахъ. Ужасно не ловко, и стыдно, и досадно было бѣдному Мушкину. Оставивъ Прасковью Ивановну принимать капли, онъ увелъ свою невѣсту въ уголъ, взялъ обѣ ея руки и просидѣлъ, задумавшись, съ минуту.-- Варинька душа моя, сказалъ онъ наконецъ -- что намъ дѣлать, что намъ дѣлать?
-- Другъ мой, со вздохомъ сказала дѣвушка: -- ты самъ знаешь, что я ничего не могу выдумать.
-- Боже мой, сказалъ Петръ Алексѣичъ:-- это смѣшное и жалкое испытаніе для меня хуже всѣхъ возможныхъ бѣдствій. Ежели бы тебя отнимали у меня силой, если бы лишь слѣдовало бороться и трудиться за тебя, съ какою радостью встрѣтилъ бы я всѣ невзгоды! Но передъ такимъ мизернымъ, забавнымъ препятствіемъ, всѣ силы меня оставили! Поступить съ твоимъ отцомъ какъ съ задурившимъ ребенкомъ, значитъ опозорить его, ввести въ дѣло чужихъ людей и стать посмѣшищемъ сосѣдей; уступать ему... но за что-жь намъ страдать и жить розно! Положеніе его кажется мнѣ опаснымъ, причуды его открыто перешли въ манію, и мнѣ страшно подумать, что намъ, можетъ быть, придется выжидать или его смерти или рѣшительной катастрофы... Только въ настоящую минуту вижу я вполнѣ, до какой степени ты мнѣ дорога и какъ невыносимъ будетъ для меня одинъ день разлуки съ тобою. Мы росли какъ братъ и сестра, намъ по временамъ казалось, что мы уже обо всемъ переговорили другъ съ другомъ, а теперь... я не понимаю что дѣлается со мной. Я безъ тебя не могу жить, Варинька, ждать и терпѣть, и надѣяться Богъ знаетъ на что, я не въ силахъ. Я могу придумать одно только. Матвѣй Кузьмичъ собирается ѣхать на Кавказъ и укладываетъ вещи. Сколько я понимаю, его никто остановить не въ силахъ. Пускай онъ ѣдетъ, видно сама судьба того хочетъ. Можетъ быть онъ развѣется дорогой и видъ новыхъ мѣстъ приведетъ его къ здравымъ мыслямъ. Если суждено случиться бѣдѣ, пусть она случиться далеко отъ насъ... Я у тебя останусь и мы никогда не разлучимся.
-- Нѣтъ, Петръ Алексѣичъ, на этомъ мѣстѣ перебила Варинька жениха своего: -- изъ того, что ты говоришь, добра никогда не будетъ. Если отецъ хочетъ отсюда ѣхать, я поѣду съ нимъ вмѣстѣ.
-- Душа моя, опомнись, что ты хочешь дѣлать! внѣ себя отъ ужаса вскричалъ бѣдный Мушкинъ.
-- Да, сказала дѣвушка своимъ тихимъ, никогда не измѣняющимся голосомъ, это такъ надо, и это будетъ. Сейчасъ ты боялся сдѣлать изъ отца посмѣшище нашего края, развѣ намъ будетъ веселѣе, если онъ будетъ посмѣшищемъ на чужой сторонѣ, безъ надзора, безъ ласковаго слова, безъ женщины, которая бы о немъ заботилась? Тебя берегли и укрывали твои родители, когда ты быль дитятей, и развѣ ты не обязанъ заботиться о нихъ, когда придетъ время для ихъ дѣтства?...
-- Варинька, станетъ ли силъ твоихъ на подобную жертву?...