"Зачѣмъ бы ему вставать въ шесть часовъ?" думалъ я: "зачѣмъ онъ меня подыметъ въ такую пору? Эхъ, еслибъ можно было поспать хоть до девяти... ну, да что жь съ этимъ дѣлать! хозяйская воля."
Съ досадой проворочавшись до пяти часовъ, я заснулъ угрюмый и недовольный. Во снѣ я не видѣлъ ничего хорошаго; сонъ мой былъ нарушенъ приходомъ Памфила, уже открывшаго ставни.
-- Который часъ? спросилъ я его, проклиная судьбу, не давшую мнѣ выспаться.
-- Да перваго три четверти-съ.
-- Что ты, съ ума сошолъ?
Но на часахъ дѣйствительно было три четверти перваго.
-- А баринъ всталъ?
-- Никакъ нѣтъ-съ.
-- Да какъ же онъ велѣлъ будить себя въ шесть часовъ!
Памфилъ махнулъ рукою, какъ будто говоря: