Глава VII.
ПРОДОЛЖЕНІЕ ШЕСТОЙ ГЛАВЫ, ВЪ КОТОРОМЪ РѢШАЕТСЯ УЧАСТЬ МОЕГО СЕРДЦА.
Передо мной явилась ты.
Какъ мимолетное видѣнье,
Какъ геній чистой красоты.
Пушкинъ.
За толпою, я едва не опоздалъ къ воздушному шару. Вокругъ площадки, на которой были устроены всѣ приготовленія къ летанію безъ крыльевъ, уже волновалась публика, куря сигары, большею частію довольно дурныя. Я однако пробрался впередъ, осмотрѣлъ шаръ, бочки, лодочки и увидѣлъ господина въ узенькихъ панталонахъ и чорной триковой мантіи, усѣянной серебряными блестками. Ему-то и слѣдовало летѣть подъ облака; но онъ, кажется, вовсе не думалъ объ опасности, которая его ожидала, и выпивалъ съ наслажденіемъ четвертую рюмку зеленой водки, которая должна была придать ему бодрости и предохранять его внутренность отъ простуды. Около него стоялъ человѣкъ въ бутылочномъ фракѣ съ зелеными пуговицами и о чемъ-то говорилъ ему съ жаромъ: то былъ одинъ изъ главныхъ распорядителей праздника.
-- Да такъ-таки, громко говорилъ артистъ въ чорной мантіи:-- отъ меня зависитъ теперь весь вашъ вечеръ! Вотъ захочу, да и не поѣду на шарѣ, а публика вся съ носомъ останется...
И онъ подперъ себя въ бока обѣими руками, кокетливо глядя на зрителей.
-- Что вы? что вы? говорилъ кто-то:-- нельзя, нельзя! я ужъ написалъ о томъ, что вы летали и статья набирается въ типографіи! Еще бы не летѣть,-- этого быть не можетъ!