-- Стой! стой! быстро закричалъ господинъ въ альмавивѣ.
Извощикъ остановился и готовился принять его на свои дрожки.
-- Да я въ дилижансѣ за пятіалтынный доѣду, сказалъ господинъ въ альмавивѣ.
-- Въ дилижанѣ?! повторилъ съ презрѣніемъ извощикъ.-- Да вы бы такъ и сказали, что въ дилижанѣ, и говорить бы нечего съ вами. Иные господа не ѣздятъ въ дилижанѣ. Два часа проѣдете, да еще, бываетъ, дилижанъ не туда и привезетъ...
-- Лжошь ты! отчего не туда привезетъ?
-- А попробуйте, такъ и увидите. Вотъ на дняхъ, спросите, баринъ, такой же какъ и вы, правда, пришолъ и сѣлъ въ дилижанъ -- нужно ему было туды, на Алсксандро-невскіе заводы -- да въ дилижанѣ и заснулъ; а пріѣхали -- проснулся, глядь: привезли его къ Троицѣ Сергію... Ха! Ха! Право!-- я же его оттуда и привезъ.
-- Да онъ видно пьянъ былъ? сказалъ господинъ въ альмавивѣ.
-- Пьянъ? Вѣстимо не трезвый; да вѣдь и съ трезвымъ развѣ не можетъ случиться? кто ихъ разберетъ! Деньги отдалъ, сѣлъ, такъ ужь тутъ нечего дѣлать -- поѣзжай. Вотъ попробуйте, сядьте, такъ, чего добраго, вмѣсто Минеральныхъ Водъ привезутъ на Кушелевку -- имъ все равно везти, коли деньги взяты. Вотъ и будетъ вамъ праздникъ!
Послѣднее замѣчаніе извощика, несмотря на явную его нелѣпость, видимо испугало господина въ альмавивѣ, и онъ, не торгуясь болѣе, вскочилъ на дрожки и закричалъ мрачно:
-- Ну, пошолъ, да живѣе, смотри!