Грубый, чорствый человѣкъ!
Я ушолъ отъ господъ Дубильниковыхъ, довольный своимъ поведеніемъ, но огорченный совершенною неудачею моихъ поисковъ...
Казалось, тучи неизвѣстности еще болѣе сгустились надъ бѣдной моей головой...
Шайтановъ на этотъ разъ уже не приказывалъ будить себя въ шесть часовъ, ибо мы воротились домой въ восемь.
Глава XV.
КАМЕННЫЙ ОСТРОВЪ И НОВАЯ ВСТРѢЧА.
Ида: ты поднимешься, если только желаешь этого; если же нѣтъ, то я всегда буду смотрѣть на тебя, какъ на товарища слугъ, недостойнаго дотронуться до пальцевъ фортуны.
Шекспиръ. ("Двѣнадцатая Ночь").
Я рѣшительно не могъ заснуть послѣ ночи, такъ бурно проведенной. Проворочавшись слишкомъ часъ на узенькомъ диванѣ, я всталъ и пошолъ къ пароходу, мечтая о таинственной бѣлокурой незнакомкѣ въ атласной курточкѣ и мужскихъ шальварахъ. Мысли эти такъ меня заняли, что я уже занесъ ногу на пароходъ, даже не подумавъ о томъ, что послѣ вчерашнихъ расходовъ у меня остался въ карманѣ одинъ пятачокъ. Къ счастію, я успѣлъ еще вовремя сообразить это обстоятельство и, оставивъ пристань, кинулся вверхъ по ступенямъ.
-- Куда вы? спросилъ часовой: -- пароходъ сейчасъ отчаливаетъ. Э-эхъ, баринъ, видно денегъ-то нѣтъ, а шинель зато какая: на двоихъ хватитъ!