-- Очень хорошо, сказалъ нѣмецъ, по имени Габербиръ.
-- Нѣтъ, нехорошо, замѣтилъ сосѣдъ толстяка, называвшійся Габерсупомъ: -- нехорошо: отчего россійская публика? Я не россійская публика, другъ мой, Габербиръ: я изъ Помераніи, я здѣсь гость: Bey Gott, это нехорошо! онъ долженъ сказать: россійская и нѣмецкая публика.
-- Ты пьянъ, другъ мой Габерсупъ.
-- Ты глупъ, Габербиръ.
И пріятели поссорились бы, еслибъ чтеніе снова не началось.
... "Имѣетъ честь увѣдомить публику, что имъ изобрѣтенъ порошокъ, гибельный для клоповъ, блохъ и таракановъ. Съ этимъ порошкомъ можно спать покойно, ибо никакое насѣкомое къ нему не подойдетъ,-- если же подойдетъ, то немедленно лишится жизни въ страшныхъ мученіяхъ. Этотъ самый порошокъ имѣетъ удивительное свойство растить волосы на головѣ и выводить пятна на платьѣ: для этого надо положить чайную его ложку въ рюмку воды и дать ему настояться. Адресъ мой, у Вознесенскаго моста, въ домѣ ***, спросить Готфрида Пупмана".
-- Стой, стой! закричалъ Габерсупъ: -- я именно тамъ купилъ этотъ порошокъ и ни одинъ клопъ не умеръ. Они, verfluchte Bestien, кусаютъ меня и жену хуже прежняго. Ты лжецъ и обманщикъ.
-- Ты самъ лжецъ, возразилъ на это Габербиръ: -- порошокъ дѣйствуетъ такъ отлично, что у меня въ домѣ умерли даже мыши, крысы и котъ. Пупманъ есть хорошій человѣкъ.
-- Я вотъ я его сейчасъ прибью, мрачно возразилъ въ свою очередь Габерсупъ.
Габербиръ не любилъ шуму и тотчасъ же отошолъ, а грозный Габерсупъ, съ тремя пріятелями, подошелъ къ Пупману, и горько пришлось бы тощему истребителю насѣкомыхъ, еслибъ Наталья Николаевна, которой сердце было всегда на сторонѣ слабаго, не улыбнулась и не указала мнѣ съ Шайтановымъ на группу ратоборцовъ. Мы выручили Пупмана, который оказался добрѣйшимъ малымъ и началъ угощать насъ, въ порывѣ благодарности, пивомъ, мороженымъ и бутербротами.