Робко дыханье тая; а другая,
Съ хохотомъ рѣзкимъ, съ пригорка къ пригорку,
Съ холма на холмъ, изъ лощины въ лощину,
Быстро кидалась, и вотъ, за горами,
Тише и тише.... исчезла.... Но долго
По лѣсу голосъ ея повторялся.
Всякій согласится съ нами, что задача поэта необыкновенно трудна. Здѣсь требуется воплотить въ художественное цѣлое, въ одну картину, явленіе природы, по видимому, не представляющее въ себѣ картинности. Эхо и молчаніе могутъ вдохновить поэта-мечтателя, поэта исполненнаго меланхоліи, и такъ далѣе, но какъ передать ихъ въ пластическихъ образахъ? Нашъ поэтъ вдохновляется поэзіей древнихъ народовъ и съ помощью монологическаго представленія, обставленнаго всей прелестью картинъ осенней природы, преодолѣваетъ трудность своей темы. О спокойствіи и законченности образовъ, о художественныхъ сторонахъ всего произведенія судить намъ не приходится, потому-что стихотвореніе само говоритъ за себя каждому читателю. Достаточно будетъ съ особеннымъ вниманіемъ отмѣтить ту особенность, что нашъ поэтъ, трудясь надъ задачей полу-аллегорической и сложной, умѣлъ придать ей ясную, невозмутимую простоту, и картинность цѣлаго не затемнилъ никакимъ фантастическимъ представленіемъ.
Совершенно другое видимъ мы, напримѣръ, у г. Тютчева, въ его короткомъ произведеніи " Неостывшая отъ зною ",-- произведеніи, въ которомъ явленіе природы, простое и несложное, да сверхъ того взятое безъ всякихъ отношеній къ міру фантастическому, разрастается въ картину смутнаго и какъ бы сверхъ-естественнаго величія. Поэтъ просто говоритъ о зарницѣ въ лѣтнюю ночь, но взгляните, какими удивительными словами выражаетъ это представленіе его пылкая душа, до самой своей глубины потрясенная картиною, въ нее залегшею.
Неостывшая отъ зною,
Ночь іюльская блистала,