А между тѣмъ Буйновидовъ успѣлъ ужь взять Шнапсіуса за руку, насильно привести его передъ пьянино, раскрыть инструментъ и нѣсколько разъ повторить ему гнѣвнымъ голосомъ:
-- Играй, играй, обманщикъ; я не уйду отсюда, покуда ты мнѣ не сыграешь за мои деньги!
-- Aber das ist ein Scandal! кричалъ пьянистъ Шнапсіусъ.
-- Это ужасно, это непозволительно! возопилъ де-ла Пюпиньеръ, порываясь на помощь къ своему другу.
Въ отвѣтъ на восклицанія, Буйновидовъ потеръ свои могучія руки съ такимъ видомъ, что на сердцѣ у всѣхъ присутствующихъ похолодѣло. Предчувствуя разные ужасы, я обратился сперва къ Шнапсіусу, потомъ къ де-ла ІІюпиньеру.
-- Господа, сказалъ я имъ: -- убѣждаю васъ кончить все дѣло безъ шума. Мы не уѣдемъ отсюда, не услыхавъ музыки Шнапсіуса. Это должно льстить его музыкальной извѣстности. Уступите нашимъ настояніямъ, оно для васъ необходимо. Вспомните, что мы застали васъ обоихъ за пиромъ, что мы своими очами видимъ сломанную руку хозяина цѣлой и невредимою. Уступите же намъ и мы ничего не разскажемъ объ этой исторіи.
-- Да я не умѣю играть ни на какомъ инструментѣ! возгласилъ пьяннстъ, обуреваемый постоянной трусостью.
-- Ну зато вѣрно умѣете танцевать, возразилъ Копернауновъ, начиная играть на пьянино извѣстную пѣсню.
-- Танцуй! сказалъ грозный Буйновидовъ, устремляя василисковый взоръ на трусливаго музыканта.
-- Messieurs, уступите лучше! такъ продолжалъ я роль примирителя:-- съ той минуты, какъ Шнапсіусъ признался, что не играетъ ни на чемъ, его репутація въ рукахъ нашихъ!...