Черезъ недѣлю и я, подобно многимъ друзьямъ, отправился вечеромъ на Невскій -- глядѣть Буйновидова. Несчастный страдалецъ не шолъ, а скорѣе плылъ съ тяжкимъ усиліемъ. Маленькія модистки, въ эту пору бѣгающія съ картонками по Петербургу, давали ему дорогу не безъ ужаса. Извощики принимали нашего всегда воздержнаго друга за нетрезваго человѣка. Сантиментальныя дамы съ вуалями принимали его за ревнивца, подстерегающаго соперниковъ. Видъ Буйновидова, дико бродящаго но улицѣ въ неуказанный часъ, внушилъ даровитой Аннѣ Крутильниковой превосходную идею ея романа "Чорный Плащъ и Кинжалъ", романа, нынѣ читаемаго по всѣхъ салонахъ высшаго петербургскаго общества и уже отосланнаго въ типографію. Ясно было, что, лишась своего послѣобѣденнаго сна, Буйновидовъ страдаетъ жестоко. Страданія его продолжались около двухъ мѣсяцевъ и наконецъ стали невыносимы.
Несмотря на великія свои мученія, Буйновидовъ никогда не говорилъ о нихъ, даже съ докторомъ Ш., котораго мы съ нимъ вскорѣ познакомили. Съ нашимъ любезнѣйшимъ медикомъ мизантропъ былъ сухъ, угрюмъ,-- но втайнѣ жаждалъ прочесть диссертацію "О гибельныхъ слѣдствіяхъ послѣобѣденнаго сна". Одинъ разъ Петръ Петровичъ даже спросилъ доктора, когда выйдетъ въ свѣтъ его сочиненіе, а тотъ, не знавшій нашей проказы и дѣйствительно печатавшій что-то о патологіи, отвѣчалъ очень скромно: "Въ концѣ той недѣли".-- Настало желанное время; но Буйновидовъ все-таки не нашолъ въ лавкахъ книги о вродѣ спанья послѣ обѣда. Что оставалось ему дѣлать? Кого спросить о состояніи своей печени? въ какомъ твореніи отыскать правила леченія и гигіены для этого необычайнаго казуса? Наконецъ, испивъ до дна чашу бѣдъ, сомнѣнія, тоски, нерѣшительности, Буйновидовъ откинулъ ложный стыдъ и самъ отправился къ Ш., въ свой непоказанный часъ, между пятью и шестью пополудни. Глаза его не смыкались, по обыкновенію, онъ не чувствовалъ сонливости; душевная тревога сдѣлала то, чего не могли сдѣлать два мѣсяца геройскихъ усилій.
-- Дома докторъ? дрожащимъ голосомъ спросилъ Буйновидовъ его камердинера.
-- Спитъ-съ! былъ лаконическій отвѣтъ.
-- Какъ?-- И ноги Буйновидова подкосились.
-- Отдыхаютъ-съ послѣ обѣда.
-- Быть не можетъ! ты лжецъ отвратительный. Ш., авторъ книги "О гибельныхъ послѣдствіяхъ послѣобѣденнаго сна", спитъ послѣ обѣда?
-- Извольте сами взглянуть, отвѣтилъ слуга, знавшій, что для Ивана Александрыча и друзей Ивана Александрыча дверь Ш. должна быть открыта во всѣ часы дня и ночи.
Дверь отворилась, и глазамъ мизантропа представился нашъ добрый медикъ, только-что пробудившійся и весело взиравшій окрестъ своими свѣтлыми, маленькими глазами.
-- А! domine Буйновидовъ, возгласилъ гостепріимный хозяинъ: -- насилу-то вы вздумали навѣстить друга друзей вашихъ! А ужь какую я славную высыпку задалъ послѣ обѣда! бррръ! даже вспомнить пріятно!