Съ удивленіемъ поднялъ я голову и увидѣлъ извѣстнаго Илью Иваныча, когда-то любителя потишоманіи, а передъ тѣмъ столоверченія, а передъ тѣмъ пусканія мыльныхъ пузырей, а передъ тѣмъ игры на цитрѣ, а передъ тѣмъ балета, а передъ тѣмъ позлащенной молодежи, а передъ тѣмъ... но не разсказывать же здѣсь исторіи всѣмъ знакомаго Ильи Иваныча! По послѣднимъ извѣстіямъ онъ возненавидѣлъ потишоманію, въ вазахъ, работанныхъ Дарьей Савельевной, держитъ турецкій табакъ и вообще охладѣлъ къ потишамъ, чуть потиши перестали волновать умы свѣта.
-- А, Ильи Иванычъ, дружественно сказалъ я, протягивая руку пріятелю.-- Чѣмъ виноватъ другъ Гораціо? не выросли ли у тебя волосы и не вышла ли замужъ прсстарѣлая графиня Дарья Савельевна?
Но Илья Иванычъ только отвѣтилъ мнѣ съ самою таинственною миною: "Да, есть многое въ природѣ, другъ Гораціо, что и не снилось нашимъ мудрецамъ!" Затѣмъ онъ умолкъ, предполагая, что повергнулъ меня въ глубочайшую пучину неизвѣстности и жаднаго любопытства.
Я, однако, не повергнулся ни въ пучину неизвѣстности, ни въ океанъ жаднаго любопытства, а только сказалъ, съ сожалѣніемъ взглянувъ на моего друга:-- Опять какая нибудь новая мода, опять затянулъ ты новую арію съ чужого голоса!
-- Хочешь ты проникнуть во всѣ тайны ясновидѣнія, магнитизма, Иванъ Александрычъ?
-- Ты знаешь, что я признаю магнитизмъ настолько, насколько признаетъ его наука -- ни ясновидѣніямъ же, ни предсказаніямъ, ни прочимъ тайнамъ вѣрить не намѣренъ ни мало.
-- А, ты скептикъ? мнѣ жаль тебя. Князь Д. имѣлъ убѣжденія еще меньше. Антонъ Борисычъ когда-то не признавалъ двойного зрѣнія. Ирина Дмитріевна сперва смѣялась, а теперь не спитъ ночей отъ страха.
-- Авось она умретъ отъ безсоницы, старая сплетница!
-- Другъ мой, Иванъ Александровичъ, быстро перебилъ мой пріятель, глядя на меня слезящимися глазами и хватая обѣ мои руки: -- именемъ нашей дружбы заклинаю тебя удержаться отъ шутокъ! Не шути съ тайнами природы и помни, что никто необъятнаго обнять не можетъ.
-- Оно такъ, но всякій умомъ можетъ обнять ту истину, что въ твоей головѣ нѣчто не ладно.