Рауты у моего пріятеля Лызгачова, какъ читатель, по всей вѣроятности, догадывается, представляютъ нѣчто замѣчательное. Нашъ хозяинъ, постоянно имѣя въ виду сатиру на бруммелистическое направленіе нѣкоторыхъ изъ друзей нашихъ (Ильи Иваныча, Кигена Холмогорова, Ѳеофила Моторыгина), требуетъ, чтобь на его вечернихъ собраніяхъ царствовалъ духъ преувеличенной и преднамѣренно каррикатурной всликосвѣтскости. Онъ принимаетъ гостей, имѣя на себѣ бѣлый галстухъ, людямъ велитъ надѣвать чорные шелковые чулки, всю мебель располагаетъ въ уморительномъ безпорядкѣ посреди комнаты, между бананами и пальмами; дамы пріѣзжаютъ въ великолѣпныхъ уборахъ. Де-ла-Пюпиньеръ, этотъ остроумный мужъ, не взирая на свое званіе виконта, даже оробѣлъ, увидя въ гостиной Лызгачова изящныхъ, прекрасныхъ дамъ и отлично разряженныхъ кавалеровъ. Чтобъ ободрить француза, я поскорѣе подвелъ его къ хозяину и совершилъ рекомендацію, сказавъ при томъ: -- "Лызгачовъ, да будетъ тебѣ извѣстно, что твой новый гость сіяетъ остроуміемъ. Онъ несомнѣнно одного полка съ тобою".
-- Изъ твоихъ рѣчей о полкѣ, замѣтилъ хозяинъ, лукаво подмигнувъ глазомъ, я вижу, что Иванъ Александрычъ принимаетъ насъ съ моимъ гостемъ за банщиковъ!
Крикомъ восторга и свирѣпства встрѣчена была эта отчаяннѣйшая изъ остротъ; но Лызгачовъ, не смущаясь такимъ шумнымъ изъявленіемъ чувствъ, взялъ Пюпиньера подъ руку и пошолъ съ нимъ къ дамамъ, прибавивъ: "Иотчасти правъ Иванъ Александрычъ, потому что мы съ вами въ парѣ!"
-- И кишки на лицо, какъ слѣдуетъ! не могъ не возгласить я, окидывая глазомъ всю публику: Халдѣева, Брандахлыстова, Шенфельта, Буйновидова и tutli quanti.
Тутъ нашъ любитель философіи германецъ Антоновичъ упалъ въ обморокъ; да и надобно признаться, можно было упасть въ обморокъ. Его опрыскали лавандной водою и привели въ чувство; но первыя слова, въ какія пришлось ему вслушаться, чуть снова не повергли нашего гелертера къ безчувствіе.
-- Итакъ, господинъ виконтъ, провозглашалъ Лызгачовъ, стоя въ кружкѣ дамъ и держа за руку новаго гостя, вы отказываетесь найдти различіе между огнемъ и школьникомъ? Утѣшьтесь: я могу съ успѣхомъ порѣшить ваши сомнѣнія по этой части. Огонь сперва надо высѣчь, а потомъ разложить, между тѣмъ какъ школьника нужно предварительно разложить, и уже потомъ высѣчь!
-- А знаете ли вы, господинъ де-ла-Пю...пи...пю... началъ Брандахлыстовъ (на этотъ вечеръ тоже бывшій въ припадкѣ остроумія), какая разница напримѣръ между ртомъ и маленькой дамской собачкой?
-- Нѣтъ, нѣтъ... non, ma foi, je suis au bout de mon latin... проговорилъ иноземный острякъ, стараясь казаться любезнымъ.
-- Собачку поласкать можно, а ротъ поласкать должно! брякнулъ Лызгачовъ, и въ голосѣ его даже слышалось нѣчто торжественное.
Мои руки машинально поднялись кверху, низъ груди вырвался крикъ истиннаго восторга! Г. де-ла-Пюпиньеръ поблѣднѣлъ и несомнѣнно восчувствовалъ все ничтожество своего остроумія передъ остроуміемъ моихъ пріятелей. Много отличныхъ шутокъ было еще сказано въ этотъ вечеръ. "Какая разница между коляской и моднымъ юношей?" напримѣръ спросилъ Халдѣевъ.-- "Надобно сказать не разница, а сходство", перебилъ его хозяинъ, потому что и коляска и модный юноша притворяются, да сверхъ того ломаются!" -- "Но многіе ли изъ насъ, въ свою очередь сказалъ нѣмецъ Шенфельтъ, знаютъ, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ жизни, особенно въ постъ, коляска можетъ быть употребляема въ пищу?" -- "Непремѣнно можетъ, подхватилъ Лызгачовъ, когда она бываетъ тряска (треска)!"