Съ объявленіемъ о дѣйствіи въ Грузіи русскихъ законовъ, никто не зналъ, какіе предѣлы имѣетъ власть земскихъ чиновниковъ. Помѣщики не знали своей власти надъ крестьянами, крестьяне -- своихъ отношеній къ помѣщикамъ. Съ уничтоженіемъ грузинскихъ обычаевъ и законовъ, русскіе законы не были переведены на грузинскій языкъ.
Прошенія, иски и т. п. должны были поступать на русскомъ языкѣ. Въ составѣ управленія не было ни чиновниковъ, ни переводчиковъ, знающихъ грузинскій языкъ. Чиновникъ и проситель не понимали другъ друга. Для устраненія этого впали въ другую крайность, весьма странную. Постановили правиломъ, что каждый проситель долженъ проговорить все свое дѣло наизусть на русскомъ языкѣ безошибочно, подъ опасеніемъ потерять право иска {Изъ донесенія кн. Циціанова Г. И. 13 февраля 1804 г. Арх. мин. внут. дѣлъ. Дѣла Грузіи ч. VI.}. Въ самыхъ экспедиціяхъ русскіе чиновники не понимали своихъ товарищей грузинъ. Отъ этого "дѣла рѣшались болѣе домашнимъ производствомъ у правителя Грузіи, нежели явнымъ и законнымъ теченіемъ въ самыхъ палатахъ, что наноситъ, какъ замѣтно, всеобщее неудовольствіе {Акты Кав. арх. ком., изд. 1866 г. т. I, 398.}."
Правитель Грузіи никогда не ходилъ въ присутствіе, а занимался на дому. Совѣтъ верховнаго грузинскаго правительства существовалъ только на бумагѣ, а не въ дѣйствительности. Просьбъ, подаваемыхъ гражданами въ исполнительную экспедицію, никто не принималъ. Изъ двухъ совѣтниковъ, бывшихъ въ экспедиціи, одинъ, по слабости здоровья, а другой по молодости не бывали никогда въ присутствіи. Просители уходили безъ удовлетворенія и не знали, гдѣ найти его. "Обыватели Грузіи -- пишетъ Лофицкій {Записка Лофицкаго, поданная императору Александру 30 апрѣля 1806 г. Арх. Главн. Штаба въ С.-Петерб.},-- обращенные къ исканію правосудія въ единой особѣ правителя, не имѣли удовольствія найтить сбивчивыми надежды свои по предметамъ закона защищенія, а потому возвращались въ домы свои съ мрачнымъ впечатлѣніемъ и съ сумнѣніемъ о благоденствіи, котораго ожидали отъ русскаго правительства."
"Коротко сказать,-- доносилъ Лазаревъ,-- всѣ теперь столь же недовольны, сколько днесь желали россійскаго правленія."
Товары и жизненные припасы въ Грузіи вздорожали; курсъ золота чрезвычайно понизился, а серебра вовсе не стало. Всѣ вообще служащіе ощущали нужду, а въ особенности войска. Жалованье войскамъ производилось червонцами по курсу 4 р. 80 к. Червонецъ же въ Тифлисѣ упалъ до 13 абазовъ {Абазъ равняется нашему двугривенному.}, что составляло 2 р. 60 к. При всѣхъ благопріятныхъ условіяхъ за червонецъ можно было получить только 4 р. Пока можно было мѣнять червонецъ на серебро, ропота еще не происходило, хотя каждый и терялъ не менѣе 80 к.; но когда размѣнъ червонцевъ вовсе превратился, тогда ропотъ послышался отовсюду. Солдатъ, имѣя надобность по большей части въ мелочныхъ вещахъ, не могъ ничего купить на рынкѣ, потому что у него, кромѣ червонца, ничего не было. Купцы сдачи не давали, а отобравъ проданный товаръ возвращали покупщику деньги. Гражданскіе чиновники получали жалованье серебромъ и потому находились въ лучшемъ нѣсколько положеніи. Впрочемъ большая часть гражданскихъ чиновниковъ жалованья вовсе не получали со времени своего прибытія въ Грузію по октябрь мѣсяцъ. Правитель Грузіи назначилъ жалованье большей части чиновниковъ менѣе, чѣмъ они получали во внутреннихъ губерніяхъ Россіи на соотвѣтственныхъ мѣстахъ. Не пользуясь кредитомъ, многіе изъ нихъ были доведены до такого состоянія, что не имѣли ни пищи, та одежды, ни обуви. Снискивая себѣ пропитаніе продажею оставшагося имущества, чиновники перестали ходить въ должность. къ тому же Коваленскій приказалъ выдавать жалованье не деньгами, а сукнами. Бѣдные чиновники считали себя счастливыми, если успѣвали продать его за одну треть стоимости, и потому терпѣли крайнюю нужду во всемъ.
Всѣ суммы находились въ распоряженіи правителя Грузіи, который выдавалъ ихъ по своему произволу. Денежные сборы, поступавшіе въ приходъ, показывались по вѣдомостямъ безъ всякаго порядка. Въ статьяхъ писалось, что "столько-то денегъ въ число такой-то подати взысканы правителемъ Грузіи и зачтены имъ себѣ въ число жалованья {Арх. мин. внут. дѣлъ, дѣла Грузія ч. II, 271--276.}." Изъ 10 т. суммы, назначенной на содержаніе канцелярскихъ служителей, былъ представленъ отчетъ, къ которому приложенъ безъименный списокъ съ простою оговоркою, "что чиновники сіи удовольствованы жалованьемъ по 1-е ноября, а нѣкоторые изъ нихъ и далѣе." Въ спискѣ между канцелярскими служителями, были показаны такіе чиновники, которые употреблялись правителемъ для его собственныхъ услугъ, "а одинъ изъ нихъ нерѣдко бывалъ въ ливреѣ {Слѣдственное дѣло надъ Коваленскимъ.}".
Въ казенной экспедиціи, со дня ея открытія, ни разу не происходило свидѣтельствованіе денежныхъ суммъ. Казна хранилась не въ экспедиціи, а на квартирѣ казначея и безъ всякаго караула. Уголовная экспедиція просила объ ассигнованіи и отпускѣ ей суммы необходимой для расходовъ, но отпуска не послѣдовало. Не смотря; на свои жалобы Коваленскому и Кнорингу, уголовная экспедиція, со времени ея открытія, не имѣла ни вахмистра, ни сторожа, "и въ ней, какъ она доносила, не метутся и не топятся комнаты {Акт. Кав. арх. ком., изд. 1866 г. т. I, 506.}."
Всѣ деньга шли на удовлетвореніе прихотей правителя. Онъ отдѣлалъ себѣ квартиру, платилъ щедрое жалованье своимъ прислужникамъ и выводилъ его въ расходъ подъ скромнымъ обозначеніемъ -- на содержаніе караульныхъ для наблюденія за хищниками около Тифлиса, въ которомъ стояло нѣсколько батальоновъ пѣхоты.
Крупныя злоупотребленія повели къ болѣе мелкимъ,-- правителя обвиняли въ сдѣлкѣ съ самымъ богатымъ купцомъ въ Тифлисѣ, Бегтабековымъ, который былъ сдѣланъ губернскимъ казначеемъ. Бегтабековъ, еще во времена царей грузинскихъ, всегда монополизировалъ курсовъ въ Грузіи, теперь же, когда всѣ казенныя деньги были въ безотчетномъ его распоряженіи, онъ еще болѣе злоупотреблялъ ими. Въ домѣ Бегтабекова и правителя открыто размѣнивалась серебрянная монета, собираемая съ жителей въ казенное вѣдомство. Въ небольшой промежутокъ времени своего правленія правитель нашелъ средство, чтобы скупить всю шерсть въ Грузіи, имѣя въ виду сбыть ее съ выгодою на строившуюся въ Тифлисѣ суконную фабрику.
Всѣмъ извѣстно было, что фабрика эта строится подъ именемъ казенной, на землѣ принадлежащей казнѣ, а между тѣмъ на постройку ея употребляется матеріалъ изъ стѣнъ бывшаго царскаго дворца, разореннаго въ послѣднее вторженіе въ Грузію Аги-Магометъ-Хана и принадлежавшаго царевичу Давыду.