Въ это время адмиралъ на кораблѣ Белльи приближался къ Рамилису, чтобъ самому видѣть исполненіе его приказанія, а также и для оказанія помощи гребнымъ судамъ, которыя, будучи наполнены людьми, могли бы имѣть въ ней нужду, ибо зыбь была чрезвычайно велика, хотя вѣтеръ дулъ умѣренно съ самаго вчерашняго полудня. По временамъ однако жъ находили порывы, которые угрожали возобновленіемъ бурной погоды, что и въ самомъ дѣлѣ не замедлило случиться, ибо чрезъ два часа послѣ того, какъ послѣдніе люди съ Рамилиса были отвезены на опредѣленныя имъ суда, вѣтеръ усилился до чрезвычайности и дулъ крѣпко шесть или семь дней сряду, такъ что ни какое гребное судно не могло держаться на морѣ! Вотъ отъ какого кратковременнаго срока зависѣло спасеніе болѣе шести сотъ человѣкъ! Въ послѣдніе четыре дня до сожженія Рамилиса, дулъ крѣпкій вѣтеръ и съ такимъ большимъ волненіемъ, что необходимо нужно было держать корабль бакштагъ, по большей части не имѣя другихъ парусовъ кромѣ блинда, поднятаго на фокъ-мачтѣ, а иногда и совсѣмъ безъ парусовъ, и тогда онъ шелъ по шести узловъ въ часъ. Когда же ставили гротъ-брамсель на обломкѣ бизань-мачты, то онъ бросался къ вѣтру и править имъ было трудно; не смотря однако жъ на то, и этотъ парусъ былъ часто поднимаемъ, чтобы не отстать отъ купеческихъ судовъ, изъ коихъ самыя тяжелыя въ ходу равнялись съ нимъ, идучи въ однѣ снасти {Сочинитель оканчиваетъ описаніе сего кораблекрушенія повѣствованіемъ, какимъ образомъ Адмиралъ Гревсъ и суда его конвоя пришли въ Англію, и какъ нѣкоторыя изъ нихъ были перехвачены французскими корсерами, вышедшими нарочно для сего по полученіи извѣстія о бѣдствіяхъ конвоя, и что извѣстіе сіе распространилось съ корабля Канады. Но какъ въ этомъ повѣствованіи нѣтъ ничего особенно примѣчательнаго, то я его выпустилъ, другія же всѣ подробности удержалъ для той же причины, для какой авторъ писалъ ихъ, и которая изложена въ предувѣдомленіи къ сему переводу. Я даже смѣю думать, что книга сія для молодыхъ морскихъ офицеровъ, не имѣвшихъ еще случая пріобрѣсть собственную опытность, гораздо нужнѣе и полезнѣе, нежели многіе томы такъ называемой, Морской Практики, которая изъясняетъ только оснастку кораблей и обыкновенныя дѣйствія парусами, кои гардемаринъ или мичманъ можетъ выучить съ прилежаніемъ въ пять или шесть мѣсяцевъ дѣйствительной службы на морѣ. Прим. перев.}.
Гибель англійскаго 74-хъ-пушечнаго корабля Сентавра, послѣдовавшая 23-го Сентября 1782 года, въ Атлантическомъ Океанѣ, описанная Капитаномъ Ингельфильдомъ.
Послѣ рѣшительнаго сраженія, случившагося въ Западной Индіи 12-го Апрѣля 1782 года, когда французскій флотъ, подъ начальствомъ Графа де Грасса, былъ разбитъ Лордомъ Родсеемъ, многіе взятые въ плѣнъ и нѣкоторые настоящіе англійскіе корабли погибли на пути въ Англію, куда шли они съ большимъ конвоемъ купеческихъ судовъ. Въ числѣ погибшихъ находился 74-хъ-пушечный корабль Сентавръ, командиръ коего, Капитанъ Ингельфильдъ, со штурманомъ и десятью человѣками нижнихъ чиновъ, чудесною помощію Провидѣнія, спасся на гребномъ суднѣ.
Собственное повѣствованіе Капитана Ингельфильда о семъ необыкновенномъ приключеніи лучше изъяснитъ средства, коими онъ спасъ себя, нежели всякое постороннее описаніе. Тѣ только, кои сами испытали бѣдствія, могутъ описывать ихъ съ надлежащими чувствами и силою, и въ своихъ повѣствованіяхъ показать черты души и твердости духа, кои всегда обращаютъ на себя особенное вниманіе читателя.
Сентавръ (повѣствуетъ Капитанъ Ингельфилъдъ) оставилъ Ямайку, имѣя уже течь, которая занимала всегда двѣ помпы, а когда дулъ свѣжій вѣтеръ, то и пособіе запасной было нужно; но я ни мало не опасался, чтобъ этотъ корабль не былъ въ состояніи выдержать обыкновенный крѣпкій вѣтеръ.
Вечеромъ 16-го Сентября, когда эта пагубная буря начиналась, мы приготовили корабль къ сопротивленію жестокимъ вѣтрамъ, обыкновенно въ этихъ широтахъ встрѣчаемымъ: поставили зарифленный гротъ, и спустили брамъ-стеньги и бизань-рей, хотя въ то время вѣтеръ дулъ и не слиткомъ крѣпкій. Къ полуночи сдѣлался настоящій штормъ, и въ кораблѣ открылась такая сильная течь, что я принужденъ былъ вызвать всѣхъ людей наверхъ и дѣйствовать всѣми помпами; по течь увеличивалась: тогда рѣшился я спуститься на фордевиндъ. Счастливъ былъ бы я, если бъ исполнилъ это намѣреніе! Но мнѣ казалось неприличнымъ оставить конвой иначе, какъ только въ послѣдней крайности, а притомъ надежда, что вѣтеръ скоро смягчится, заставила меня остаться при конвоѣ.
Около двухъ часовъ ночи вѣтеръ нѣсколько утихъ, и мы льстили себя надеждою, что буря прекратилась. Вскорѣ послѣ сего нашли отъ ZO тучи съ дождемъ, громомъ и молніею, и вѣтеръ сталъ дуть сильными порывами, которые заставили насъ взять гротъ на гитовы; тогда корабль остался совсѣмъ безъ парусовъ. Лишь мы успѣли убрать этотъ парусъ, какъ въ ту же минуту самый жестокій шквалъ, какого мнѣ не только не случалось никогда видѣть, но и въ такой силѣ вѣтра я и вообразить себѣ не могъ, положилъ корабль совершенно на бокъ; вода изъ трюма выступила на палубу, и залила служительскія койки, бывшія подъ вѣтромъ. Корабль лежалъ на боку безъ движенія, и, повидимому, не могъ никогда уже встать, будучи готовъ опрокинуться. Вода въ немъ скоро прибывала, пробиваясь въ порты, да нѣкоторые изъ нихъ и подались отъ чрезмѣрнаго давленія воды снизу, почему я тотчасъ велѣлъ срубить гротъ и бизань-мачты, въ надеждѣ, когда корабль встанетъ, поворотить его на другой галсъ. Бизань-мачта сначала упала, когда только перерубили два талрепа; паденіемъ своимъ она ни какого вреда кораблю не причинила, но гротъ-мачта, повалившись по отрубленіи одного талрепа, была, къ несчастію нашему, причиною, что и фокъ-мачта переломилась, а съ нею и бушпритъ. Послѣ сего происшествія корабль немедленно всталъ съ превеликимъ стремленіемъ, и началъ качаться съ такою скоростью, что люди, дѣйствовавшіе помпами, едва могли держаться. Въ то же время на верхнемъ декѣ оторвались три пушки {Англичане не употребляютъ ни сортововъ, ни найталей, а въ самое сильное волненіе прибавляютъ на пушки по другимъ талямъ; но если онѣ хороши, то ихъ совершенно достаточно, лишь бы рымъ-болты не вышли, что иногда случается на гнилыхъ корабляхъ; сортовы же и найтали совсѣмъ лишнія. Прим. перев. }, которыя не скоро можно было опять укрѣпить; причемъ нѣсколько человѣкъ были опасно ранены, а вещи, находившіяся на этомъ декѣ, всѣ были перебиты и переломаны какъ оторванными пушками, такъ и разсыпавшимися ядрами {Это часто случается на корабляхъ, гдѣ для щегольства дѣлаютъ кранцы слишкомъ мелкіе. Впрочемъ не мѣшаетъ дѣлать и мелкіе кранцы, только въ качку надобно на нихъ сверхъ ядеръ прибивать смоленую парусину для удержанія ихъ въ своихъ мѣстахъ, ибо разсыпавшимися ядрами часто весьма опасно ушибаетъ людей. Прим. перев.} и обломками разныхъ частей рангоута, до того даже, что офицеры, выбѣжавшіе наверхъ ночью при нашествіи шквала, почти нагіе, не могли найти послѣ ничего изъ своего платья.
Не прошло десяти минутъ послѣ паденія мачтъ, какъ мнѣ сказали, что румпель переломился въ самой головѣ руля, и прежде нежели успѣли вставить чоки, оторвало и самый руль. Такимъ образомъ въ нѣсколько минутъ мы доведены были до крайняго бѣдствія, качаясь по волѣ вѣтра и волненія. Но я имѣлъ надежду на помпы, которыя нѣсколько уменьшали воду въ кораблѣ. Поутру 17-го числа вѣтеръ сдѣлался умѣреннѣе, отойдя въ продолженіе бури къ сѣверо-западу.
На разсвѣтѣ увидѣли мы подъ вѣтромъ два линѣйные корабля: одинъ изъ нихъ былъ безъ фокъ-мачты и бушприта, другой безъ гротъ-мачты. Всѣ мы думали, что это были Канада и Глоріё; адмиральскій же корабль Рамилисъ не былъ въ виду. Купеческихъ судовъ въ это время видѣли мы не болѣе пятнадцати.
Около семи часовъ увидѣли мы еще одинъ линѣйный корабль, на которомъ всѣ мачты были цѣлы; я скоро распозналъ, что это былъ Вилль-де-Пари. Мы тотчасъ сдѣлали при пушечномъ выстрѣлѣ сигналъ, что терпимъ бѣдствіе. Флагъ этотъ, послѣдній изъ бывшихъ у насъ, въ минуту оторвало; но мы имѣли удовольствіе увидѣть, что Вилль-де-Пари поворотилъ и шелъ къ намъ. Нѣкоторые изъ купеческихъ судовъ также подошли къ намъ, и тѣ изъ нихъ, которыя были въ близкомъ разстояніи, предлагали свои услуги, но я, въ надеждѣ на помощь военнаго корабля, только благодарилъ ихъ и просилъ, если они увидятъ Адмирала Гревса, донести ему о нашемъ положеніи. Въ это время я былъ совершенно увѣренъ, что Вилль-де-Пари шелъ къ намъ на помощь и тѣмъ болѣе, что онъ, казалось, не потерпѣлъ отъ бури ни какого важнаго поврежденія, и какъ мы сами видѣли поворотъ его чрезъ фордевиндъ, то и знали, что у него руль цѣлъ. Притомъ же въ это время вѣтеръ дулъ столь умѣренно, что купеческія суда поставили марсели; но Вилль-де-Пари, приблизившись къ намъ мили на двѣ, прошелъ у насъ на вѣтрѣ. Одно изъ купеческихъ судовъ, примѣтивъ это движеніе, подошло къ намъ и предлагало свою готовность объявить ему то, чего мы желаемъ; я просилъ корабельщика сказать Капитану Вилькенсону, что Сентавръ лишился руля и мачтъ, и что имѣетъ большую течь, а потому я я прошу его не отходить отъ насъ, пока вѣтеръ не утихнетъ. Послѣ того я видѣлъ, что это купеческое судно подходило столь близко къ Вилль-де-Пари, что могло сообщить ему мое порученіе, но какъ онъ продолжалъ итти прежнимъ галсомъ, то я и заключилъ, что онъ былъ въ худшемъ состояніи, нежели какъ казалось по наружности. Между тѣмъ мы бросили за бордъ всѣ пушки со шканцевъ и съ верхняго дека, кромѣ шести, оторвавшихся отъ портовъ. Корабль же нашъ, качаясь между волнами, терпѣлъ страшныя поврежденія. Я хотѣлъ чѣмъ нибудь привести его къ вѣтру, и на сей конецъ выпустилъ съ носу кабельтовъ съ привязаннымъ къ нему небольшимъ якоремъ и съ нѣсколькими пушечными станками, а на остаткѣ бизань-мачты поставилъ брамсель, но все было безъ успѣха.