Къ вечеру сдѣлалось пасмурно, и крѣпкій вѣтеръ дулъ шквалами; тогда мы потеряли изъ виду Вилль-де-Пари; однако жъ я надѣялся опять его увидѣть поутру. Ночь мы провели въ безпрестанной работѣ у помпъ; вѣтеръ временно стихалъ, тогда и вода въ кораблѣ уменьшалась, а когда онъ дулъ крѣпко, течь увеличивалась.

Предъ разсвѣтомъ 18-го числа, донесли мнѣ, что въ трюмѣ было семь футовъ воды, что у одной помпы изломался микъ, что изъ двухъ запасныхъ ни одинъ ей не впору {Никогда не должно полагаться на адмиралтейскихъ мастеровыхъ: они имѣютъ, подобно гостинодворцамъ, дурную привычку увѣрять и обманывать, и потому надлежитъ всякую запасную вещь тщательно осмотрѣть и примѣрить. Кто изъ насъ не испыталъ, что изъ двухъ стенгъ, дѣланныхъ совершенно по одному размѣру, одна свободно проходитъ въ эзельгофтъ, а другую надобно подчищать! Прим. перев. }, и что гандсъ-помпы засорились и не дѣйствуютъ. Этихъ обстоятельствъ слишкомъ было достаточно, чтобъ насъ встревожить, но открывши ахтеръ-люкъ, чтобъ достать рому для служителей, увидѣли мы, что положеніе наше было еще хуже и опаснѣе.

Здѣсь нужно сказать, что у насъ задній трюмъ отдѣляла переборка, находившаяся позади льяла; въ этомъ трюмѣ хранились всѣ сухія провизіи и ромъ, подъ коими было положено двадцать чалдроновъ {Чалдронъ угля вѣситъ тонъ съ четвертью или 77 1/2 пудовъ. Прим. перев. } землянаго угля, который, къ бѣдѣ нашей, тронулся съ мѣста, и мелкій изъ онаго, попавши въ льялъ, засорилъ помпы. Цѣпи же въ помпахъ такъ истерлись, что почти не годились къ употребленію, а кожа, которая могла бы прослужить дней двадцать, если бъ льялъ былъ чистъ, теперь вся изорвалась въ недѣлю. Въ это же самое время усмотрѣли мы, что вода изъ задняго трюма не имѣла прохода въ льялъ, ибо въ ономъ было ея такое количество, что она плескалась на кубрикъ. Всѣ наши бочки съ ромомъ, коихъ было 26, и съ провизіею, достаточною на два мѣсяца, были разбиты; плавая съ одной стороны на другую, по мѣрѣ качки корабля, онѣ съ великою силою ударялись въ борты и между собою, такъ что ни одной изъ нихъ не осталось въ цѣлости; не уцѣлѣло даже ни одного бочечнаго дна. Что принадлежитъ до главнаго трюма, то онъ представлялъ намъ неизбѣжную гибель, хотя бы корабль и былъ въ состояніи еще держаться въ морѣ; всѣ наши бочки съ водою были разбиты, кромѣ находившихся въ нижнемъ лагѣ, но надъ ними плавала морская провизія, бочки средней руки съ соленою водою и разные обломки съ такимъ стремительнымъ движеніемъ, что безъ самой очевидной опасности никто не могъ въ этотъ трюмъ спуститься; и такъ намъ не осталось ничего другаго дѣлать, какъ только выливать воду ведрами изъ форъ-люка и капитанскаго погреба. Открывши послѣдній, мы, къ счастію, нашли тамъ въ цѣлости принадлежащія мнѣ двѣ бочки рому, тотчасъ подняли ихъ наверхъ и выдавали временно служителямъ но рюмкѣ: одинъ только этотъ ромъ и небольшое количество лимоннаго соку могли подкрѣпить ихъ.

Мы скоро убавили воды въ кораблѣ отливаніемъ; между тѣмъ поставили одну запасную помпу въ форъ-люкъ, а другую въ капитанскій погребъ; но сильнымъ движеніемъ корабля истерло уголье въ такія мелкія части, что онѣ могли пробраться въ трюмѣ повсюду, и вскорѣ засорили эти помпы. Не смотря на то, отливая воду ведрами, мы къ полудню убавили ее довольное количество; но со всѣмъ тѣмъ не было возможности спасти корабль, если буря продолжилась бы еще нѣсколько дней. Работа для служителей была слишкомъ утомительна, и они едва могли переѣносить ее, не имѣя прѣсной воды, но къ чести ихъ должно сказать, что они работали безъ ропоту и даже съ охотою.

Въ это время вѣтеръ сдѣлался еще умѣреннѣе, и мы уже приготовили стрѣлы, чтобъ ставить фальшивую фокъ-мачту; но съ наступленіемъ вечера вѣтеръ опять превратился въ бурю. Сего числа во весь день мы видѣли только одинъ корабль безъ гротъ-мачты; казалось, что онъ имѣлъ столько же нужды въ помощи, какъ и мы, ибо нѣсколько разъ палилъ изъ пушекъ. Прежде нежели настала ночь, сломило у него фокъ-мачту.

Корабль нашъ ломало качкою столько, что я боялся, чтобъ онъ не потонулъ въ продолженіе ночи; однако жъ помощію помпъ и отливанія ведрами, мы удерживали воду въ трюмѣ въ одной высотѣ; но недостатокъ въ питьѣ мучилъ насъ чрезвычайнымъ образомъ: до того даже, что многіе изъ служителей пили морскую воду, и никакъ нельзя было ихъ отъ этого удержать.

По разсвѣтѣ 19-го числа не было у насъ въ виду ни одного судна, а потому мы заключили, что корабль, коего пламя отъ пушечныхъ выстрѣловъ мы въ продолженіе ночи видѣли, потонулъ. Къ десяти часамъ утра вѣтеръ нѣсколько утихъ, и вода въ трюмѣ уменьшилась; это самое ободрило людей и заставило удвоить усиліе, чтобъ отливъ какъ можно болѣе воды изъ трюма, достать изъ нижняго лага бочки съ прѣсною водой. Для сего предпріятія употреблены были самые проворные и смѣлые матросы, которые и успѣли около полудня вытащить одну бочку. Прѣсная вода, хотя и по малому количеству доставшаяся на каждаго человѣка, принесла намъ большое облегченіе. Теперь всѣ не настоящіе морскіе Офицеры, пассажиры и юнги употреблены были къ приготовленію паруса, который мы подвели подъ корабль, и который, по моему мнѣнію, имѣлъ нѣкоторое дѣйствіе въ уменьшеніи течи. Стрѣлы для постановленія фокъ-мачты были утверждены, и погода обѣщала хорошее время; волненіе сдѣлалось легче: ночью мы могли смѣнять людей при помпахъ и при выливаніи воды ведрами, чрезъ каждые два часа.

Поутру 20-го числа мы очистили главный трюмъ, и видѣли всѣ признаки хорошей погоды: они насъ и не обманули. Я рѣшился воспользоваться оною, и употребилъ всевозможное усиліе и способы: офицеровъ и служителей раздѣлилъ я на отряды и каждому отдѣленію поручилъ особенную должность, какъ-то: ставить фальшивую фокъ-мачту, бросать пушки нижняго дека за бордъ, очищать трюмы отъ обломковъ, приготовлять временной руль, и дѣйствовать помпами. Къ ночи мы совершенно очистили задній трюмъ, и, къ великому нашему удивленію, не нашли тамъ ни одной лопатки угольевъ; слѣдовательно отъ начала бури до сего числа двадцать чалдроновъ мы выкачали съ водою помпами. Трюмъ былъ наполненъ разными обломками, состоящими изъ перегородокъ, бочечныхъ досокъ, части внутренней обшивки, и проч., и проч., кои всѣ мы побросали въ море, чтобъ они не мѣшали намъ выливать воду, если бы трюмъ опять ею наполнился. Наконецъ всѣ пушки были брошены за бордъ, фокъ-мачта поставлена и укрѣплена; машина на мѣсто руля по примѣру той, которая была употреблена на фрегатѣ Ипсвичъ {Я имѣлъ намѣреніе въ продолженіе сего перевода помѣстить разные способы дѣлать временные рули, но Г. чиновникъ 7-го класса А. Я. Глотовъ, извѣстный нашему флоту своими сочиненіями, составилъ, и напечаталъ описаніе всѣхъ такихъ способовъ, донынѣ изобрѣтенныхъ. Это твореніе нужно для всѣхъ морскихъ офицеровъ, и я увѣренъ, что труды Г. Глотова будутъ во флотѣ приняты съ благодарностью. Пр. перев. }, приходила къ концу. И такъ я надѣялся, въ случаѣ продолженія умѣреннаго вѣтра, въ полдень слѣдующаго дня быть въ состояніи править кораблемъ, и, по крайней мѣрѣ, спасти экипажъ на одномъ изъ Асорскихъ Острововъ. Я долженъ однако жъ сказать, что если бы сего числа былъ съ нами какой либо другой корабль, то я счелъ бы долгомъ своимъ перевести на него весь экипажъ.

Въ эту ночь люди, работая посмѣнно, могли нѣсколько отдохнуть, но поутру 21-го числа мы съ горестью увидѣли, что погода угрожала намъ новою бурею, которая и дѣйствительно начала свирѣпствовать около полудня. Корабль ужасно много терпѣлъ отъ качки: въ переднемъ и заднемъ трюмахъ показалась вода и начала прибывать. Тимерманъ донесъ мнѣ, что въ помпахъ кожа почти совсѣмъ истерлась, а также и цѣпи столько повредились, что скоро будутъ вовсе безполезны.

Видя, что теперь кромѣ ведеръ мы не имѣли другаго способа отливать воду, я приказалъ по всему деку въ палубѣ прорубить диры, чтобъ мы были въ состояніи употребить къ этому дѣлу сколько возможно болѣе людей; для сего парусники день и ночь занимались приготовленіемъ парусинныхъ ведеръ. Кубрикъ упалъ на лѣвую сторону, а потому канатъ бухтова якоря я приказалъ изрубить и бросить за бордъ. Въ это время вѣтеръ дулъ прямо отъ W. и какъ корабль лежалъ лѣвымъ галсомъ, то и прибирали мы разныя средства, чтобъ поворотить его на другой галсъ, дабы дрейфовать въ меньшія, не столь бурныя широты, и приблизиться къ Азорскимъ Островамъ, но ни одно изъ нихъ не удалось, а такъ какъ мы имѣли весьма мало плотниковъ, которые едва успѣвали управляться съ помпами, то работа надъ временнымъ рулемъ шла очень медленно. Мы подвели другой парусъ подъ корабль, но не получили отъ него ни какой пользы; да и въ самомъ дѣлѣ мы не находили ни какого способа къ нашему спасенію, которое теперь совершенно зависѣло отъ перемѣны погоды. Большая течь открылась въ переднемъ трюмѣ, а другая на кормѣ: мы ихъ остановили; но корабль такъ разслабъ во всѣхъ своихъ членахъ, что мы всякую минуту ожидали гибели. Задній кубрикъ провалился въ трюмъ, передній также упалъ со всѣми шкиперскими и другими каютами. Старпъ-постъ такъ разслабъ, что имѣлъ движеніе и при качкѣ вода по обѣимъ его сторонамъ ручьями лилась въ корабль, и мы не могли ея остановить.