Когда корабль сталъ на дно, около 180-ти человѣкъ находились на такелажѣ и на марсахъ; ужасъ ихъ положенія превосходилъ всякое описаніе; только нижнія реи были надъ водою, и чрезъ нихъ ходили валы; притомъ же ночь была чрезвычайно холодная съ морозомъ. Чрезъ полчаса послѣ сего несчастія лучъ надежды оживилъ ихъ: они услышали, что боты къ нимъ приближались, и увѣрены были въ ихъ помощи; но, къ величайшему своему ужасу, вскорѣ узнали, что надежда ихъ была напрасна, ибо на крикъ и призываніе ихъ ни одинъ изъ ботовъ не подошелъ къ нимъ на помощь. Шумъ, производимый сими судами на водѣ, утихая постепенно, скоро вовсе исчезъ, и несчастные мореходцы опять были оставлены на волю свирѣпымъ волнамъ. Къ полуночи число ихъ очень уменьшилось: многихъ сорвало волненіемъ, а другіе отъ пронзительнаго холода не въ силахъ были держаться и падали въ воду; каждую минуту видѣли они кого нибудь изъ своихъ товарищей на волнахъ, борющагося со смертію, и наконецъ утопающаго въ изнеможеніи.
Около сего времени усмотрѣли они одномачтовый шлюпъ, который, къ счастію, услышалъ ихъ сигнальные выстрѣлы, пришелъ къ нимъ на помощь, и сталъ подлѣ корабля на якорь. Вѣтеръ теперь дулъ умѣренно, и терпѣвшіе кораблекрушеніе ожидали скораго избавленія. Со шлюпа ботъ три раза подходилъ къ мачтамъ и всякій разъ бралъ по двадцати человѣкъ. Порядокъ и равнодушіе, какое наблюдалъ при семъ случаѣ экипажъ, заслуживаютъ удивленіе и похвалу: безъ замѣшательства и хладнокровно люди садились въ ботъ одинъ послѣ другаго, по назначенію и вызову своихъ офицеровъ. Когда думали, что уже всѣ были спасены, увидѣли человѣка на марсѣ; ему нѣсколько разъ кричали, но онъ не отвѣчалъ; Г. Гилпинъ подъѣхалъ къ нему, и нашелъ его почти совсѣмъ замерзшаго. Онъ взялъ его съ собою: это былъ сержантъ 22-го полка. Всевозможное попеченіе было приложено спасти ему жизнь, но тщетно: онъ умеръ спустя двѣнадцать часовъ по прибытіи на берегъ.
Шлюпъ, забравши всѣхъ людей съ мачтъ, отправился въ Веймутъ; но отойдя немного, усмотрѣлъ за кормою старшаго Офицера Багота, и тотчасъ легъ въ дрейфъ; но этотъ великодушный молодой человѣкъ, не заботясь о своей жизни, которую онъ въ это время навѣрное могъ спасти, поплылъ на помощь къ госпожѣ Блеръ, которую онъ увидѣлъ на водѣ, въ нѣкоторомъ отъ него разстояніи. Ему удалось къ ней доплыть и поддерживая ее приплыть снять къ шлюпу; но въ ту самую минуту, когда онъ хотѣлъ ухватиться, будучи совсѣмъ обезсиленъ, нашелъ валъ и тотчасъ погрузилъ его на дно; несчастная госпожа Блеръ также утонула. Такимъ образомъ этотъ человѣколюбивый Офицеръ лишился жизни напрасно. Шлюпъ оставилъ погибшій корабль около двухъ часовъ ночи, и, пользуясь попутнымъ вѣтромъ, скоро пришелъ въ портъ, гдѣ по справкѣ нашлось, что изъ 402 человѣкъ, бывшихъ на кораблѣ, спаслись только 139!
При разсвѣтѣ 6-го Февраля, изъ Веймута были видны стеньги потонувшаго корабля. Въ продолженіе времени, которое бѣдствующіе находились на мачтахъ, корабль сѣлъ повидимому на восемь саженъ, а поутру былъ гораздо ниже; изъ этого заключили, что онъ опустился на дно, состоящее изъ ила. Катеръ Грейгоундъ тотчасъ былъ посланъ на стражу къ кораблю; но уже проворные люди, прежде его прибытія, успѣли украсть много такелажу со стенегъ и мачтъ. 7-го числа корабль находился точно въ такомъ состояніи, въ какомъ онъ потонулъ. Прямое положеніе его приписываютъ чрезвычайно тяжелому грузу, ибо нанизу большею частію положена была фаянсовая посуда. Полный грузъ корабля стоилъ 200,000 фунтовъ стерлинговъ, кромѣ 275,000 унцій испанскихъ піастровъ. Онъ былъ одинъ изъ богатѣйшихъ кораблей, когда либо отправленныхъ въ Индію, и вмѣстительностью превосходилъ всѣхъ кромѣ Ганжеса, ибо содержалъ 1500 тонъ.
Спаслось съ него около осьмидесяти офицеровъ и матросовъ, одиннадцать пассажировъ, пятнадцать Китайцевъ, пять (изъ 32-хъ) кадетъ {Кадетами называются молодые люди, сначала вступающіе въ службу Остъ-Индской Компаніи. Прим. перев.} и сорокъ пять рекрутъ. Капитанъ утонулъ вмѣстѣ съ кораблемъ, не желая пережить потерю столь великаго капитала, ему ввѣреннаго. Поступки его во все время бѣдственнаго происшествія похваляются всѣми, бывшими свидѣтелями оныхъ. Сказываютъ, что онъ предчувствовалъ угрожавшее ему несчастіе; ибо до невѣроятной степени былъ печаленъ въ тотъ день, когда прощался съ директорами, и едва могъ выдержать церемонію, съ которою капитаны остъ-индскихъ кораблей обыкновенно принимаютъ присягу, предъ отправленіемъ своимъ въ путь. Онъ былъ человѣкъ чрезвычайно кроткій; въ поступкахъ своихъ такъ тихъ и скроменъ, что сослуживцы его дали ему названіе философа. Когда корабль сталъ погружаться, старшій офицеръ, Г. Баготъ, вышедъ на шканцы, сказалъ капитану, что всѣ труды и усилія ихъ напрасны: корабль тонетъ. Тогда Капитанъ Вортсвортъ, безъ сомнѣнія ожидавшій уже этого извѣстія, посмотрѣвъ пристально ему въ глаза, отвѣчалъ слабымъ голосомъ: "Пусть онъ тонетъ! да будетъ воля Божія!" Это были послѣднія его слова, и съ сей минуты онъ пребылъ неподвиженъ. Вскорѣ послѣ корабль утонулъ; многіе изъ экипажа, взбираясь на ванты, уговаривали его послѣдовать за ними, но онъ не внималъ ихъ убѣжденіямъ, и погибъ {Два обстоятельства, при семъ кораблекрушеніи случившіяся, непонятны и требуютъ поясненія. Одно: почему не положили якоря, когда стихъ вѣтеръ, и корабль стало нести теченіемъ къ каменьямъ? Глубина позволяла это сдѣлать. Другое: зачѣмъ люди тотчасъ не оставили корабля, когда увѣрились въ невозможности спасти его? Первое не сдѣлано потому, что было бы безполезно, по причинѣ весьма большой зыби съ открытаго мѣста, а второе средство для того не годилось, что капитаны англійской остъ-индской службы оставляютъ свои корабли только въ самой послѣдней крайности, чтобы не навлечь на себя нареканія компаніи, и послѣ, лиiась мѣста, не умереть съ голоду. Въ Англіи, такъ же, какъ и въ другихъ земляхъ, есть, хотя можетъ быть не такъ много, такіе храбрые люди, которые въ опасности первые готовы отъ все убраться подалѣе, а когда бѣда пройдетъ, станутъ разсуждать, что худо было поступлено; въ такомъ положеніи можно было бы сдѣлать лучше; поступить смѣлѣе; рано отчаялись, и проч. и проч. Прим. перев.}!
Крушеніе англійскаго военнаго шлюпа Парпойса, подъ командою Лейтенанта Фоулера, претерпѣнное въ Южномъ Великомъ Океанѣ на коральномъ рифѣ, 17-го Августа 1805 года.
Сначала экипажъ, претерпѣвшій въ послѣдствіи кораблекрушеніе на шлюпѣ Парпойсѣ, служилъ на военномъ суднѣ Инвестигаторъ, на которомъ, въ Іюлѣ 1802 года, отправился онъ изъ бухты Сидней вдоль восточнаго берега Новой Голландіи къ сѣверу, съ тѣмъ, чтобъ войти въ заливъ Карпентарію. Прошедъ съ большимъ трудомъ и опасностью тѣ пространные рифы, которые нѣкоторымъ образомъ служатъ предѣломъ и оградою Южному Новому Валлису со стороны Океана, вошли они въ Великій Океанъ, гдѣ не имѣли ни какой трудности, пока не достигли Острововъ Моррея; а тутъ встрѣтились имъ рифы, сквозь которые однимъ проходомъ, по счастію оказавшимся безопаснымъ, пришли они благополучно къ Островамъ Принца Валлійскаго.
Въ началѣ Ноября вошли они въ заливъ Карпентарію на восточный его сторонѣ, и удивились, что въ суднѣ ихъ показалась течь, даже въ тихую погоду, а какъ оно три мѣсяца было подвержено дѣйствію тропическаго солнца, то и причли эту течь разсохшимся въ надводной части пазамъ, изъ коихъ вышла конопать. Сыскавъ удобное якорное мѣсто, они рѣшились поправить мнимое поврежденіе конопаченіемъ, но сколь велико было ихъ удивленіе, когда по свидѣтельству нашлось, что судно совершенно сгнило, и по мнѣнію штурмана и тимермана, оно никакъ не могло держаться въ морѣ долѣе шести или осьми мѣсяцевъ, да и то въ тихіе вѣтры.
Когда они возвратились въ Портъ Джаксонъ, судну ихъ сдѣланъ былъ строжайшій осмотръ, по которому оказалось, что оно сгнило до того, что и чинить его невозможно, и потому, къ немалому огорченію экипажа и противъ его ожиданія, прежде нежели совершена была половина предназначеннаго ему путешествія, назначили его на шлюпъ Парпойсъ, чтобъ возвратиться на немъ въ Англію.
Этотъ шлюпъ, прежде бывшій испанскимъ пакетъ-ботомъ, купленъ Англійскимъ Правительствомъ отъ взявшихъ его и обращенъ въ транспортъ для употребленія въ колоніи Новаго Южнаго Валлиса. За три года предъ тѣмъ, онъ оставилъ Англію, слѣдовательно также имѣлъ нужду въ исправленіи, и какъ шлюпъ Буфало въ это время находился тамъ же, то правитель колоніи Кингъ назначилъ Парпойсъ для отвоза въ Европу экипажа Инвестигатора, и начальство надъ нимъ дано тому же командиру, Лейтенанту Фоулеру. Въ то самое время два судна, Катонъ и Бриджватеръ, оба изъ Лондона, находились въ бухтѣ Сидней, и приготовлялись, по сдачѣ казеннаго груза, итти въ Бомбей.