Сказавъ, что они не имѣли причины опасаться банки, усмотрѣнной ими 17-го числа, Капитанъ Флиндерсъ продолжаетъ: "И такъ я и Лейтенантъ Фоулеръ согласились въ наступающую ночь итти по обыкновенію впереди другихъ двухъ судовъ, нести не болѣе вару совъ, сколько нужно для лавированія, на на случай буде понадобилось бы привести къ вѣтру, и приказать одному изъ экономическихъ офицеровъ шлюпа Инвестигатора (они были тутъ пассажирами) безпрестанно смотрѣть съ бака впередъ. Взявъ эти предосторожности, мы шли на NtW, подъ двурифленными марселями, при весьма свѣжемъ вѣтрѣ и облачной погодѣ. Въ восемь часовъ вечера бросили лотъ, но 35 саженями дна не достали. Въ это время Бриджватеръ находился отъ насъ за кормою съ правой стороны, въ разстояніи около полумили, а Катонъ съ лѣвой въ одной милѣ. Въ девять часовъ, казалось, они отъ насъ отставали, ибо шлюпъ тогда шелъ по осьми узловъ, почему мы взяли фокъ на гитовы; вѣтеръ былъ ZOtO.

"Спустя послѣ того около получаса, тимерманъ Инвестигатора съ бака, а штурманъ, командовавшій въ это время вахтой, со шканцевъ, закричали почти въ одно мгновеніе: "бурунъ видѣнъ!" Руль тотчасъ положили подъ вѣтеръ, чтобъ поворотить оверъ-штагъ, но какъ шлюпъ имѣлъ только марсели двумя рифами рифленные, то едва могъ прійти къ вѣтру. Лейтенантъ Фоулеръ, услышавъ шумъ, бросился наверхъ; мы думали, что лопнулъ штуръ-тросъ, ибо это прежде часто случалось, почему я и остался въ каютѣ еще на нѣсколько минутъ, разговаривая съ нѣкоторыми изъ офицеровъ. Когда же я вышелъ на шканцы, то увидѣлъ, что паруса полоскались, и шлюпъ катился подъ вѣтеръ; въ то же время бурунъ ходилъ отъ насъ не далѣе, какъ въ четверти кабельтова подъ вѣтромъ. Чрезъ минуту внесло насъ въ буруны: шлюпъ, ударившись на коральный Рифъ, повалился совсѣмъ набокъ на лѣвую сторону, носомъ къ NO. Мы хотѣли выпалить изъ пушки въ предосторожность нашимъ сопутникамъ, но, по причинѣ сильнаго движенія судна и буруна, не могли этого сдѣлать; хотѣли также поднять фонари, но прежде нежели успѣли ихъ приготовить, Бриджватеръ и Катонъ увидѣли уже опасность, и привели къ вѣтру на противные одинъ другому галсы.

"При второмъ или третьемъ ударѣ свалилась у насъ фокъ-мачта, и въ то же время проломило подводную часть, отчего трюмъ тотчасъ наполнился водою. Когда бурунъ позволялъ намъ смотрѣть къ вѣтру, тогда мы увидѣли Бриджватеръ и Катонъ въ разстояніи отъ насъ около кабельтова. Они приближались одинъ къ другому такъ скоро, что казалось, непремѣнно должны были сойтися: это была для насъ роковая минута; мы пребывали въ глубокомъ молчаніи, и когда суда стали сходиться носами, мы едва испускали дыханіе; они сблизились, и мы ожидали, что услышимъ ужасный трескъ, но скоро они, миновавъ другъ друга, стали расходиться. Катонъ шелъ къ NO, а Бриджватеръ къ Z. Наше собственное избавленіе зависѣло отъ цѣлости сихъ судовъ, и потому радость наша была чрезвычайно велика, когда мы увидѣли, что они избѣжали этой угрожавшей имъ опасности, но не надолго, ибо Катонъ набѣжалъ на рифъ въ разстояніи отъ насъ около двухъ кабельтововъ. Мы видѣли, какъ его повалило набокъ, и какъ мачты его въ ту же минуту упали за бордъ; но что еще съ нимъ случилось, темнота не позволила намъ разсмотрѣть.

"Взглянувъ на Бриджватеръ, увидѣли мы у него на мачтѣ огонь, изъ чего заключили, что онъ прошелъ рифъ, и потому первая наша мысль была, что онъ поворотитъ и пришлетъ гребныя суда къ намъ на помощь. Но разсудивъ о нашемъ положеніи внимательнѣе, и представивъ себя на его мѣстѣ, мы заключили, что онъ не захочетъ, въ темную ночь и при свѣжемъ вѣтрѣ, подойти такъ близко къ рифу, а и того менѣе подвергнуть свои суда и людей очевидной гибели, пославъ ихъ въ буруны.

"Къ счастію нашему, шлюпъ повалило на сторону рифа, и потому валы, ударяя въ выпуклую поверхность подводной части, перекатывались, не ломая и ничего не унося съ палубы, а тихая вода на противной сторонѣ подъ прикрытіемъ шлюпа представляла возможность спустить гребныя суда. Опытъ былъ сдѣланъ надъ четырехъ-весельною гигою, и удался; но шестивесельный, ботъ отъ сильнаго движенія шлюпа, ударившись о лапу запаснаго якоря, повредился и наполнился водою.

"Такъ какъ шлюпъ нашъ былъ построенъ слабо и въ нехорошемъ состояніи, то и нельзя было надѣяться, чтобъ онъ могъ долго выдерживать претерпѣваемые имъ удары, и потому сочли за нужное облегчить его, чтобъ тѣмъ дать средство волненію выбросить его далѣе на банку, гдѣ онъ могъ бы лежать покойнѣе; но промѣривъ глубину, мы нашли на навѣтренной сторонѣ 17 саженъ, а на рифѣ только нѣсколько футъ, и какъ Г. Фоулеръ приказалъ было рубить гротъ и бизань-мачты и также отрубить якорь съ правой стороны, то я совѣтовалъ ему не облегчать шлюпа, чтобы при полной водѣ не перекинуло его черезъ рифъ на глубину, и не потонулъ бы онъ, какъ-то случилось со шлюпомъ Пандорою. Совѣтъ этотъ былъ принятъ.

"За тихою водою у насъ подъ вѣтромъ находилась гряда буруновъ, а за ними море казалось покойнымъ, и потому очень было вѣроятно, что съ сей стороны гребныя суда могли подойти къ намъ безопасно, и если бъ извѣстіе о семъ могло быть сообщено Капитану Пальмеру (Бриджватера), то онъ могъ бы что нибудь сдѣлать для нашего спасенія. Будучи пассажиромъ, я не считалъ присутствія моего ни въ какомъ отношеніи нужнымъ на шлюпѣ, а потому и вызвался ѣхать на гигѣ для сообщенія Капитану Пальмеру вышеупомянутаго обстоятельства. На предложеніе мое Г. Фоулеръ согласился, и потому я, бросившись въ воду, доплылъ до гиги, которая держалась въ нѣкоторомъ разстояніи отъ шлюпа на веслахъ, чтобы не разбило се у борта. Сквозь буруны выѣхали мы благополучно на гладкую воду, получивъ однако жъ два или три такіе всплеска, которые едва насъ не потопили. Осмотрѣвъ нашъ богъ, нашелъ я, что у насъ не было ничего для отливанія воды, и только два весла съ другаго гребнаго судна; весла эти для гиги почти негодились. Вмѣсто настоящихъ четырехъ гребцовъ, были другіе три матроса, да подъ банками лежали спрятавшись слесарь, корабельный поваръ и одинъ солдатъ, которые не умѣли взять весла въ руки. Послѣднихъ заставилъ я выливать воду шляпами и башмаками, и мы погребли къ Бриджъ-ватеру, правя на его огонь, и держась подъ вѣтромъ буруновъ. Но какъ судно это шло отъ насъ, то я скоро примѣтили, что доколѣ оно не поворотитъ, труды наши будутъ безполезны; да и тогда также сомнительно было, чтобъ съ двумя негодными веслами и съ перегруженнымъ яломъ, могли мы итти противъ волненія, когда бы вышли на вѣтеръ рифа, а потому я рѣшился держаться по близости шлюпа подъ вѣтромъ его, доколѣ Бриджватеръ не приблизится, и въ томъ намѣреніи, чтобъ быть въ готовности спасать людей, если бъ шлюпъ разбился прежде утра. Идучи назадъ, мы встрѣтили катеръ, который поправили кое-какъ бывшіе на немъ люди, отвалили безъ Офицера, и сами не знали куда ѣхали. Я взялъ отъ нихъ третье весло, и приказалъ имъ держаться подлѣ насъ до утра. Тутъ нашли мы коралловое дно и такую малую глубину, что вода не покрывала человѣка.

"Я хотѣлъ было достигнуть шлюпа въ бродъ, чтобъ извѣстить оставшихся тамъ о цѣлости гребныхъ судовъ и о рифѣ; но бурунъ и темнота ночная пресѣкли всякое между нама сообщеніе до утра. На шлюпѣ между тѣмъ жгли каждые полчаса фалшфееры для показанія своего мѣста Бриджватеру; но его огня мы на ботахъ въ одиннадцать часовъ уже не видали, а со шлюпа перестали его видѣть въ два часа пополуночи. Въ это время, казалось, былъ отливъ, и шлюпъ лежалъ гораздо покойнѣе, такъ, что уже не было опасности, чтобъ его разбило до разсвѣта; но чтобъ быть въ готовности къ слѣдующему приливу, Лейтенантъ Фоулеръ приказалъ въ продолженіе ночи сдѣлать плотъ изъ запасныхъ стенегъ, реевъ и проч., привязавъ къ нему кругомъ короткіе концы веревокъ {Въ такихъ случаяхъ лучше всего употреблять сезни. Прим. Перев. }, за которыя можно было бы держаться, и на плоту же привязали бочку прѣсной воды, большой ящикъ съ съѣстными припасами, секстантъ и журналы Инвестигатора.

"Между тѣмъ мы на своей гигѣ чрезвычайно перезябли, ибо вѣтеръ отъ ZО былъ холодной и дулъ свѣжо. Кромѣ того, нечаянная перемѣна въ нашемъ положеніи и неизвѣстность что сдѣлалось съ Катономъ и даже съ Бриджватеромъ, наводили на насъ чрезвычайный ужасъ. Въ продолженіе этой длинной ночи, я наиболѣе занимался размышленіемъ о способахъ, какъ бы спасти людей въ случаѣ, если мы уже не увидимъ Бриджватера, но не открывалъ моихъ мыслей бывшимъ со мною служителямъ, чтобы не привести ихъ въ отчаяніе, а напротивъ говорилъ съ ними, какъ мы поутру переѣдемъ всѣ на помянутое судно, и какимъ образомъ будемъ продолжать путь въ Англію.

"Несчастнаго Катона мы совсѣмъ не могли видѣть; но послѣ узнали, что Капитанъ Паркъ, встрѣтивъ Бриджватеръ, шедшій ему контра-галсомъ, обождалъ садить гротъ, и спустился немного. Если бъ онъ настоялъ въ намѣреніи пройти на вѣтрѣ, то оба судна вмѣстѣ стали бы на рифъ; но его присутствіе духа дало способъ Бриджватеру итти выше буруновъ и избѣжать угрожавшаго ему крушенія. Катонъ сталъ на конецъ камня, вошедшаго въ него противъ фокъ-мачты, повалился къ вѣтру, и тѣмъ подвергнулъ декъ дѣйствію волнъ, которыя въ короткое время переломали у него всю палубу, трюмъ и все, что на нихъ ни находилось унесли въ море. По всему судну оставалось одно только мѣсто для убѣжища служителей на лѣвыхъ русленяхъ, гдѣ они всѣ сидѣли плотно стиснувшись, и большая часть въ однихъ рубашкахъ. При всякомъ удареніи вала судно поворачивалось на камнѣ съ такимъ содроганіемъ, что они всякую минуту ожидали, что корма, погрузившаяся уже въ воду, отвалится. Въ этомъ отчаянномъ положеніи нѣкоторые изъ экипажа привязали себя къ корабельнымъ членамъ; другіе держались за вантъ-путенсы и юнфера или схватившись другъ за друга. Такимъ-то образомъ Капитанъ Паркъ и экипажъ его провели ночь: вся надежда ихъ состояла въ томъ, что бакъ судна уцѣлѣетъ до утра, и тогда Бриджватеръ пришлетъ за ними свои гребныя суда, а Парпойсъ они считали погибшимъ, доколѣ не увидали сигнальныхъ его огней.