Опасное плаваніе Лорда Гатчинсона (*) на Англійскомъ фрегатѣ Астреѣ, въ 1806 году.
(*) Англійскій генералъ, въ 1807 году находившійся при Россійскихъ войскахъ, во время похода ихъ противъ Наполеона, но особымъ порученіямъ своего правительства. Прим. перев.
Опасное положеніе, въ которомъ находился и едва не погибъ Англійскій фрегатъ Астрея, описано въ слѣдующемъ письмѣ одного изъ офицеровъ сего фрегата, изъ Гельсинера отъ 1-го Декабря 1806 года:
"Совершивъ бѣдственное плаваніе, преисполненное ужасными происшествіями, превосходящими всякое описаніе, фрегатъ нашъ прибылъ наконецъ въ Гельсинеръ, со многими весьма опасными поврежденіями. Судя по позднему времени года, мы не имѣли причины жаловаться на дурныя погоды со дня отбытія нашего изъ Англіи до прошедшей Пятницы, въ которую пришли на видъ южнаго мыса Норвегіи, называемаго Дернеусомъ. Фрегатъ шелъ съ ровнымъ вѣтромъ вдоль берега, имѣя оный въ лѣвой рукѣ, по десяти миль въ часъ. На небѣ не было ни малѣйшихъ признаковъ крѣпкаго вѣтра, и мы были такъ покойны, какъ нельзя больше; но спокойствіе наше мгновенно нарушилось ужаснымъ порывомъ вѣтра, съ которымъ тотчасъ началась прежестокая буря {У гористыхъ береговъ очень часто набѣгаютъ порывы, извѣстные иностраннымъ мореплавателямъ подъ именемъ бѣлыхъ шкваловъ, когда на небѣ нѣтъ ни одного облака, а горы и горизонтъ совершенно чисты; но я думаю, весьма рѣдко случается, чтобъ не было признаковъ шквала, за которымъ немедленно должна послѣдовать буря. По крайней мѣрѣ я не помню, чтобъ мнѣ удавалось это испытать. Прим. перев. }: свистъ и ревъ, поразившіе насъ при первомъ нашествіи оной, отзываются и теперь еще въ ушахъ моихъ. Свирѣпость бури простиралась до невѣроятной степени: экипажу менѣе расторопному, не столь опытному и недоведенному до такого порядка и подчиненности, каковъ былъ нашъ, эта буря была бы пагубна; но искусство офицеровъ и быстрота матросовъ, при помощи Провидѣнія, спасли фрегатъ; однако жъ внезапное нашествіе шквала причинило большія поврежденія въ снастяхъ и парусахъ. Нѣсколько минутъ мы пребывали въ страхѣ, полагая, что насталъ конецъ нашей жизни, и что Астреѣ суждено погибнуть у береговъ норвежскихъ; но судьба сохранила насъ для испытанія новыхъ бѣдъ и опасностей.
"Съ большимъ трудомъ отдѣлались мы отъ подвѣтрянаго норвежскаго берега и взяли, какъ мы полагали, настоящій курсъ; но едва было не попали на скагенскій рифъ, всегда опасный и часто гибельный мореплавателямъ. При всемъ искусствѣ и дѣятельности капитана и офицеровъ, расторопности нижнихъ чиновъ, опытности штурмана и лоцмановъ, и съ помощью безпрестаннаго бросанія лота, миновали мы сей пагубный рифъ, и вошли въ Категатъ. Теперь надежда оживила насъ: менѣе было угрожавшихъ намъ опасностей, слѣдственно менѣе и страха; жестокій вѣтеръ и пронзительный холодъ ничего не значили противъ опасностей, коихъ мы избѣжали. Хотя мы принимали всѣ прежнія осторожности, но лоцманъ казался покойнымъ, а глядя на него и мы ничего не боялись, и фрегатъ имѣлъ большой ходъ; но вдругъ въ минуты полной нашей увѣренности въ безопасность, онъ сталъ на мель, а на какую, мы точно тогда не знали, но думали на такъ названную Новыя Опасности, находящуюся въ трехъ миляхъ отъ острова Ангольта и въ девяти отъ ближайшаго матераго берега. Не легко описать наше положеніе и чувствованія въ сіи минуты. Мы тотчасъ подняли сигналъ бѣдствія и начали палить изъ пушекъ, но все понапрасну. Съ берега никто не ѣхалъ къ намъ на помощь, также и многія суда, мимо насъ шедшія не обращали на насъ никакого вниманія; казалось, экипажи ихъ были столь же безчувственны, какъ каменья, на которыхъ мы стояли.
"Между тѣмъ мы употребили всѣ зависящія отъ насъ средства для спасенія фрегата. Капитанъ, весьма искусный, опытный мореходецъ, дѣйствовалъ съ примѣрнымъ безстрашіемъ и присутствіемъ духа. Онъ приказалъ срубить гротъ и бизань-мачты, и бросить пушки, тяжелые снаряды и часть съѣстныхъ припасовъ за бортъ. Не взирая однако жъ на эти мѣры, фрегатъ продолжалъ крѣпко биться на каменьяхъ, и въ подводной части открылась столь сильная течь, что никто изъ насъ не надѣялся спастись. Въ эти бѣдственныя, ужасныя минуты, экипажъ оказалъ такое хладнокровіе и порядокъ, какія можно только видѣть въ подобныхъ случаяхъ на великобританскихъ военныхъ корабляхъ {Въ четвертой части, содержащей въ себѣ кораблекрушенія, претерпѣнныя русскими мореплавателями, находится нѣсколько примѣровъ рѣдкой и, можно сказать, необыкновенной твердости духа и благоразумія. Прим. перев. }: всѣ, до послѣдняго человѣка, вели себя съ примѣрною твердостью духа. Хотя носившаяся надъ головами нашими смерть и должна бы поравнять всѣхъ насъ во взаимномъ другъ къ другу отношеніи, но подчиненность отнюдь не ослабѣвала: только и слышны были по всему фрегату повелительные голоса капитана и офицеровъ, которымъ нижніе чины повиновались съ охотою и покорностью, ни у одного человѣка не было на лицѣ признаковъ боязни, а и того менѣе отчаянія. Почти сверхъ-естественное усиліе экипажа, дѣйствовавшаго безпрестанно всѣми помпами и другими средствами выливавшаго воду изъ трюма, сохранило фрегатъ отъ потопленія; и въ самое то время, когда мы напрягали всѣ свои силы выливать воду, вдругъ, къ величайшему нашему удивленію и, можно также сказать ужасу, онъ всплылъ и сошелъ на глубину!
"Представьте себѣ наше положеніе: фрегатъ, облегченный даже до того, что часть балласта была выброшена за бортъ, съ одною фокъ-мачтою и съ течью въ подводной части, требующею дѣйствія всѣхъ помпъ и усилія цѣлаго экипажа, чтобъ только онъ не налился водою! Вотъ въ какомъ отчаянномъ состояніи мы находились! Но оно доставило случай вашему капитану и офицерамъ показать блистательнымъ образомъ свое искусство и неустрашимость: въ самое короткое время, даже почти до невѣроятности, мы поставили и вооружили фальшивыя гротъ и бизаньмачты, хотя могли для сей работы отдѣлить отъ помпъ весьма немногое число людей, и какъ вѣтеръ былъ намъ благополучный, то мы, простившись съ рифомъ, едва насъ непогубившимъ, стали править къ Гельсинеру, куда и прибыли сего числа, измучившись до смерти.
"Во все время нашего бѣдствія Лордъ Гатчинсозъ и свита его небыли праздными свидѣтелями нашихъ трудовъ. Хотя сей родъ опасности былъ еще для нихъ совершенно новый, но они взирали на нее столь же равнодушно, какъ и всѣ прочіе, и тогда, когда уже мы всѣ отчаялись въ спасеніи. Если бъ наши матросы не видали примѣра твердости въ своемъ капитанѣ и офицерахъ, то поступки Лорда Гатчинсона могли бы служить имъ ободреніемъ. Милордъ сохранилъ вполнѣ присутствіе духа и былъ еще въ состояніи предложить капитану нѣкоторые полезные совѣты. Жаль только, что онъ въ эти бѣдственные дни разстроилъ свое здоровье, и поѣхалъ отъ насъ на берегъ больнымъ."
Гибель англійскаго фрегата Астреи, разбившагося въ 1808 году, на островѣ Анагадѣ.
Англійскій фрегатъ Астрея, тотъ самый, о бѣдствіяхъ котораго было сказано въ предыдущемъ примѣрѣ, отправился изъ Ямайки въ первыхъ числахъ Мая, вмѣстѣ съ пакетботомъ Принцъ Эрнестъ, котораго онъ конвоировалъ до извѣстной широты, а потомъ пошелъ къ проливу Моны, гдѣ ему предписано было крейсеровать въ теченіе опредѣленнаго времени. По причинѣ пасмурной погоды, экипажъ нѣсколько дней не могъ опредѣлить своего мѣста астрономическими наблюденіями, и когда, 23-го числа, увидѣли они берегъ, то, основываясь на счисленіи, приняли оный за островъ Порто-Рико, къ которому держали до осьми часовъ того вечера. Въ это время вѣтеръ началъ дуть порывами, и фрегатъ сталъ поворачивать; но при самомъ поворотѣ сталъ на мель и тотчасъ повалился на бокъ; тогда вода съ великимъ стремленіемъ полилась чрезъ бортъ и въ нѣсколько часовъ наполнила его по самый орлопъ-декъ.