28-го Сентября 1749 года прибыли они въ Архангельскъ, послѣ уединенной жизни, продолжавшейся шесть лѣтъ и три мѣсяца. Они всѣ трое возвратились въ совершенномъ здоровьѣ {Въ семнадцатомъ вѣкѣ, Голландская Остъ-Индская Компанія, желая сдѣлать наблюденія надъ климатомъ Гренландіи и Шпицбергена, пріискала нѣсколько отважныхъ людей, согласившихся прозимовать въ вышепомянутыхъ странахъ; но въ продолженіе зимы оба отряда померли. Причиною, сему вообще полагали нестерпимые морозы; но Русскіе, зимуя часто на Новой Землѣ, а болѣе эти три человѣка, доказываютъ, что климатъ тамъ сносенъ. Должно думать, что Голландцы, будучи снабжены въ изобиліи всѣмъ нужнымъ, вели праздную жизнь, отъ которой заразились цынготною болѣзнію, ихъ погубившею; Русскіе же, напротивъ того, принуждены были находиться въ безпрестанной дѣятельности. Прим. перев. }, но долго не могли привыкнуть къ хлѣбу, отъ котораго дѣлалась у нихъ въ животѣ боль съ вѣтрами, а крѣпкихъ напитковъ совсѣмъ не могли пить, и довольствовались одною водою.
Крушеніе англійскаго остъ-индскаго корабля Винтертона, погибшаго у береговъ острова Мадагаскара, 20-го Августа 1792 года, описанное третьимъ офицеромъ сего корабля.
Корабль Винтертозъ, подъ начальствомъ Капитана Дандаса, отправился изъ Гравезанда 10-го Марта 1792 года, а изъ Диля 4-го Апрѣля. Пользуясь благополучнымъ вѣтромъ, 11-го числа прошли мы англійскіе берега, и простились съ любезнымъ нашимъ отечествомъ. Капитанъ нашъ въ томъ же званіи прежде бывалъ въ Индіи; онъ имѣлъ случай пріобрѣсть опытность, и почитался весьма свѣдущимъ мореходцемъ.
Съ ними не повстрѣчалось ничего достойнаго повѣствованія до самаго прихода къ Мысу Доброй Надежды: это случилось 20-го Іюля. Тамъ, въ заливѣ, названномъ Ложнымъ (False Вау), запасшись водою и другими потребностями, отправились мы, на разсвѣтѣ 1-го Августа, въ путь, при свѣжемъ вѣтрѣ отъ NW. Мы шли двое сутокъ на SO; потомъ настали перемѣнные вѣтры между S и О, дувшіе до 9-го числа весьма крѣпко, и наконецъ уступившіе мѣсто SW вѣтру, который однако жъ былъ непродолжителенъ: скоро задулъ опять вѣтеръ отъ SO.
При отбытіи нашемъ съ Мыса Доброй Надежды, Капитанъ Дандасъ имѣлъ намѣреніе плыть въ Индію открытымъ путемъ {The outer passage: такъ Англичане иногда называютъ путь по восточную сторону острова Мадагаскара. Прим. перев. }, но постоянно дувшій юго-восточный вѣтеръ заставилъ его отступить отъ сего плана: 10-го числа мы спустились въ Мозамбикскій Проливъ. Встрѣтивъ на семъ пути тихіе перемѣнные вѣтры и штили, корабль весьма немного подался впередъ до 19-го числа, а тогда наступилъ свѣжій вѣтеръ отъ SW, который, по всѣмъ признакамъ, былъ настоящій муссонъ; мы въ это время находились, сколько я могу припомнить (ибо журналовъ спасти было невозможно), въ широтѣ 25°
Намъ надлежало править къ сѣверу, но капитанъ хотѣлъ прежде увидѣть мадагаскарскій берегъ по близости Залива Св. Августина, дабы не попасть на мели, называемыя Бахосъ де Индгась, которыя очень невѣрно положены {Baxos de Indias, т. е. индѣйскія мели: на новѣйшихъ англійскихъ картахъ онѣ положены весьма вѣрно. Прим. перев. } на нашихъ картахъ. Съ этою цѣлью мы правили на остъ по компасу отъ полудня 19-го числа до самой полуночи. Въ это время я вступилъ на вахту, и, по приказанію капитана, находившагося тогда на шканцахъ, перемѣнилъ курсъ къ ONO. Капитанъ имѣлъ два хронометра, одинъ изъ коихъ употреблялся въ прежнемъ его путешествіи. Сей хронометръ показывалъ долготу съ величайшею точностью, а потому изъ выведенныхъ по немъ выкладокъ и по наблюденіямъ лунныхъ разстояній, за четыре дня предъ симъ взятымъ, и съ хронометромъ согласовавшихся, капитанъ съ полною довѣренностью заключилъ, что въ полночь ближайшій берегъ находился отъ насъ въ разстояніи 80-ти миль.
До двухъ часовъ ночи (20-го числа) мы продолжали править на ONO, а въ это время капитанъ, вышедши опять наверхъ, приказалъ держать на NCHO. Ночь была свѣтлая, звѣзды блистали во всемъ своемъ великолѣпіи; вѣтеръ умѣренно дулъ отъ SSO, и корабль шелъ по шести миль въ часъ.
Съ бака смотрѣли впередъ со всевозможнымъ вниманіемъ, и капитанъ самъ часто ходилъ туда и смотрѣлъ въ ночную трубу, но ничего не видалъ {Нѣтъ ничего опаснѣе въ подобныхъ случаяхъ, полагаться на ночную трубу: когда бываетъ облачно, то въ ней облака кажутся иногда берегомъ, а часто земля сливается съ облаками, и скрывается отъ зрѣнія. Нерѣдко случается, что въ самую ясную ночь по горизонту лежитъ мрачность, которая простому глазу непримѣтна, а сквозь трубу кажется берегомъ. Прим. перев. }. Къ несчастію, онъ такъ много полагался на свой хронометръ, что ни разу не пришла ему мысль въ голову бросить лотъ {Англійскіе мореходцы говорятъ, что ни какой мореплаватель не можетъ безопасно плавать безъ четырехъ литеръ L: Latitude (широта), Longitude (долгота), Look-out (смотри впередъ), Lead (лотъ), и это совершенная правда. Прим. перев. }. Въ исходѣ третьяго часа онъ показалъ мнѣ на картѣ мѣсто корабля, который находился тогда отъ берега слишкомъ въ 60-ти миляхъ. Въ три часа капитанъ пошелъ въ каюту, и приказалъ мнѣ держать на NO, замѣтивъ притомъ, что до разсвѣта мы не можемъ на сей курсъ сдѣлать отшествія къ О болѣе шести миль; слѣдовательно, если мы къ берегу находимся ближе, чѣмъ показываетъ счисленіе наше, то все мы должны его увидѣть, прежде нежели можетъ встрѣтиться какая либо опасность.
Десяти минутъ не прошло послѣ отбытія капитана со шканцовъ, какъ при 6 1/2 узлахъ хода, корабль сталъ на мель. Странно покажется, что при такомъ большомъ ходѣ, ударъ былъ едва чувствителенъ: одни лишь рулевые примѣтили, что корабль нашелъ на мель {Надобно думать, что въ этомъ мѣстѣ морское дно возвышалось къ берегу едва чувствительною пологостью, и потому корабль, коснувшись дна, постепенно терялъ ходъ свой, а напослѣдокъ тихо остановился. Прим. перев. }. Надобно знать, что тогда море было совершенно покойно и гладко, даже признаковъ буруна или прибоя не было. Не взирая на свѣтлую ночь и чистый горизонтъ, береговъ мы не видали. Въ это время было новолуніе, и мы стали на мель въ полную воду: два обстоятельства особенно для насъ неблагопріятныя. Мы тотчасъ послали яликъ и катеръ промѣривать; они нашли въ разстояніи менѣе полукабельтова (50 саженъ) за кормою глубину пять саженъ; тогда мы немедленно положили всѣ паруса на стеньгу, и хотѣли посредствомъ ихъ снять корабль съ мели, но тщетно.
Послѣ сей первой неудачи, завезли мы большой верпъ съ девяти-дюймовымъ кабельтовомъ на глубину пяти саженъ, и симъ способомъ пытались стянуться, но безъ всякаго успѣха. Тогда мы закрѣпили паруса, спустили нанизъ брамъ-реи и брамъ-стеньги, а на воду всѣ гребныя суда и росторы; словомъ, совершенно очистили верхній декъ.