Театр посещался больше всего обитателями восточных кварталов, которые являются истинными любителями искусства в современной Америке. Меня так тронуло лестное внимание восточных кварталов, что я отправилась туда со всей школой и оркестром и дала даровой спектакль в театре "Идиш" Будь у меня средства, я бы вечно танцевала перед этими людьми, душа которых создана для музыки и поэзии. Но, увы, моя грандиозная затея оказалась очень дорогой и совершенно меня разорила. Когда же я обратилась за поддержкой к некоторым нью-йоркским миллионерам, мне отвечали: "Что за охота вам ставить греческую трагедию?"
В это время весь Нью-Йорк был охвачен безумием джаза Мужчины и дамы лучшего общества, как старые, так и молодые, проводили время в огромных салонах гостиниц, танцуя фокстрот под варварское тявкание и вопли негритянского оркестра. Я получила приглашение на один или два парадных бала того времени и не могла удержаться от возмущения при мысли о том, что здесь творится, в то время как Франция истекает кровью и нуждается в помощи Америки Вся атмосфера американской жизни 1915 года была мне отвратительна, и я решила вернуться со школой в Европу.
Но у меня не хватало денег, чтобы заплатить за наши билеты Я заказала места на пароходе "Данте Алигьери", но не знала, чем расплатиться За три часа до отхода парохода у меня все еще не было необходимых средств, как вдруг в ателье вошла скромно одетая молодая американка и спросила, уезжаем ли мы сегодня в Европу?
- Вот видите, - указала я на детей, уже одетых в дорожные костюмы, - мы совсем готовы, но еще не нашли денег, чтобы заплатить за билеты.
- Сколько вам нужно?
- Около двух тысяч долларов, - отвечала я.
Необыкновенная молодая женщина вынула из сумки два билета по тысяче долларов и положила на стол, говоря:
- Я очень рада, что могу вам быть полезной в этом небольшом деле
Пораженная, я смотрела на незнакомку, которую я никогда прежде не встречала и которая давала мне такую крупную сумму, даже не требуя расписки Я могла только заключить, что это какая-то неизвестная миллионерша Но позже выяснилось, что это не так. Чтобы прийти мне на помощь, ей пришлось накануне обратить в наличные все свои сбережения, состоявшие из процентных бумаг и акций. Она пришла нас проводить среди многих других Ее звали Руфью - той Руфью, которая сказала: "Твой народ будет моим народом, твои пути - моими путями". И такой Руфью она сделалась для меня на всю жизнь.
Так как нам запретили дальнейшее исполнение "Марсельезы" в Нью-Йорке, мы все запаслись маленькими французскими флажками, дети спрятали их в рукава, и я распорядилась, чтобы, когда раздастся гудок и пароход отойдет от пристани, все, стоя на палубе, дружно взмахнули флажками и запели "Марсельезу", что мы и сделали к своему большому удовольствию и к великому волнению всех представителей администрации, стоявших на пристани.