Дѣвушка пошла по той-же дорогѣ, по которой только что шелъ самъ Зибель. Ему показалось, будто онъ уже не въ первый вечеръ видитъ ее на этомъ мѣстѣ. Потомъ она исчезла въ тѣни домовъ, и онъ равнодушно продолжалъ путь.
Послѣ того какъ закутанная вуалемъ молодая дѣвушка походила минутъ съ десять взадъ и впередъ передъ домомъ Фалька, не спуская глазъ съ двери, въ воротахъ появилась сестра милосердія. Нѣсколькими шагами незнакомка поравнялась съ нею.
-- Что скажете вы мнѣ сегодня, сестра Бабетта? спросила дѣвушка тихимъ, дрожащимъ голосомъ.
-- День былъ сносный, сухо отвѣтила сидѣлка. Если ночь пройдетъ такъ же, мы можемъ быть довольны.
Вздохъ облегченія приподнялъ грудь молодой дамы; потомъ, продолжая идти рядомъ съ сестрою милосердія, она нѣсколько тревожнѣе спросила:
-- Но что говорятъ доктора насчетъ будущаго, насчетъ полнаго выздоровленія?
Сестра Бабетта повела плечами.
-- Безъ долголѣтняго пребыванія на югѣ легкое врядъ-ли залечится, а на это, я слышала, нѣтъ средствъ. Покойной ночи, фрейлейнъ.
Елена Лакомбъ осталась одна, мрачнымъ взглядомъ слѣдя за удалявшейся женщиной, которую темнота поглотила, точно сѣрую тѣнь. Дрожь овладѣла Еленой, и плотнѣе закуталась она въ черный платокъ, покрывавшій ея полныя плечи.
Потомъ она обернулась и снова добралась по той дорогѣ, по которой только что пришла, до хорошо знакомаго намъ домика.