Пока грязная, полусонная горничная отпирала дверь, чтобъ впустить Лезера, Венскій бросилъ въ незапертый ящикъ стола связку документовъ въ голубой обложкѣ, надъ которыми онъ трудился въ интересахъ своего польскаго довѣрителя, и разложилъ передъ собою книги Лезера.
Въ теченіи трехъ дней, прошедшихъ съ вечера въ кафе Kaiserhof, столбцы цифръ почти не увеличились.
Болѣзнь Венскаго повторилась; сѣро-зеленый цвѣтъ его лица, казавшагося мертвеннымъ при тускломъ утреннемъ свѣтѣ, его согбенная фигура, придававшая ему, когда онъ стоялъ надъ пюпитромъ, видъ старика, слишкомъ ясно доказывали, насколько были надорваны его столь выносливыя рабочія силы.
Тѣмъ не менѣе изъ личныхъ выгодъ онъ хотѣлъ попытаться сдержать слово и удовлетворить двухъ главныхъ своихъ кліентовъ: Лезера и польскаго графа.
Еще два дня оставалось до срока, которымъ онъ связалъ себя относительно Лезера. Кто знаетъ, не отложитъ-ли старикъ свой отъѣздъ, и тогда Венскій окончитъ дѣло не торопясь.
Лезеръ съ шумомъ распахнулъ дверь и съ непривычною рѣзкостью ворвался въ комнату.
-- Проклятіе! крикнулъ онъ, увидавъ адвоката,-- старикъ внезапно уѣхалъ сегодня, цѣлыми десятью днями раньше срока. Книги не-готовы, договоръ объ ассоціаціи лежитъ не подписанный на столѣ! Кто знаетъ, сколько времени будетъ отсутствовать Зибель! Чортъ бы его побралъ! Положеніе становится съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе шаткимъ...
-- Вотъ въ этомъ ты правъ, Лезеръ, отвѣтилъ Венскій, придвигая къ нему коробку съ турецкимъ табакомъ. Это у меня отъ рыжей русской, пояснилъ онъ. Отличнѣйшій табакъ!.. Что же касается твоего кредита... гм! кажется, что, ке смотря на всѣ предосторожности, онъ немного пошатнулся. Ты совершенно правъ: положеніе становится съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе грознымъ.
Лезеръ топнулъ ногой и бросилъ на полъ закуренную сигару, съ которою вошелъ въ комнату.
-- Ты мнѣ надоѣлъ, Венскій! Зачѣмъ повторять непріятныя истины, которыя я и самъ себѣ твержу. Давай сюда книги. Мы можемъ послать ихъ старику въ догонку.