-- Не горячись, Лезеръ. Эти сто рублей единственное, что прочно "среди пестрой смѣны явленій!" продекламировалъ Венскій и громко расхохотался.
-- Я заставлю тебя ихъ выдать! Яростно закричалъ Лезеръ, забывшись. Они мнѣ нужны!
-- Придетъ часъ, когда они будутъ еще нужнѣе намъ, чѣмъ теперь, отвѣтилъ Венскій, нимало не смущаясь.
Но повторенные отказы Венскаго, его непоколебимое хладнокровіе, отчаянность положенія, въ которомъ находился Лезеръ, совершенно лишили его разсудка.
-- Давай деньги сюда, говорю я тебѣ! почти закричалъ онъ и грозно поднялъ кулакъ.
Но тутъ-же, чтобы не дойти до крайности и, чувствуя, что не владѣетъ болѣе собою, онъ съ проклятіемъ бросился вонъ изъ комнаты и изъ дому.
Свѣжій апрѣльскій воздухъ, охватившій его на улицѣ, заставилъ его очнуться.
Ужъ не вернуться-ли?
Онъ посмотрѣлъ на часы; пора идти обозрѣвать зибелевскую фабрику. Именно въ первое утро отсутствія принципала важно испытать на дѣлѣ свой авторитетъ.
Онъ прыгнулъ въ дрожки и поѣхалъ на Темпельгофскую набережную, въ безсильномъ бѣшенствѣ думая о своихъ разлетѣвшихся въ прахъ надеждахъ.