-- Онъ говорилъ... онъ полагалъ...
-- Скажи сущую правду, Моника. Ты не знаешь, сколько отъ этого зависитъ.
-- Онъ дѣлалъ это изъ любви ко мнѣ, отецъ. Ему казалось такъ пріятно видаться со мною втайнѣ, такъ романтично быть, невѣдомо ни для кого, вблизи отъ меня... Онъ жилъ внизу, у Андреа, отецъ. Прошу тебя, не сердись на него... вѣдь я скоро стану его женой, прибавила она, точно успокоивая сама себя.
Я зналъ теперь достаточно. Прикрываясь личиной любви къ дочери, онъ обворовалъ отца.
Мнѣ слѣдовало, конечно, тотчасъ же открыть Моникѣ все, но я былъ слабый отецъ; признаніе не сошло у меня съ губъ, Уже одна мысль о кратковременной разлукѣ съ милымъ, казалось, раздирала ея сердце; болѣе тяжкій ударъ не долженъ поразить ее неожиданно; это убило бы ее.
Я рѣшился немедленно погнаться за Лорензеномъ и написать тогда Моникѣ, что узналъ за границей мало хорошаго о ея женихѣ или какой-нибудь другой вымыселъ, чтобы приготовить ее къ худшему.
Слухъ о его мошенничествѣ не проникнетъ на виллу Монти, въ этомъ я былъ увѣренъ. Вслѣдствіе этого я только сказалъ дочери, чтобы объяснить свой внезапный отъѣздъ, что хочу розыскать Лорензена и познакомиться съ его отцомъ.
Счастливая улыбка мелькнула при этомъ на ея губахъ. Послѣдними словами ея на прощанье были поклонъ ему и просьба скорѣе привезти его назадъ.
Четыре недѣли странствовалъ я за границей, не напавъ на слѣдъ Лорензена. Единственное, что я вывезъ изъ этого путешествія, было сознаніе, что онъ обманывалъ насъ съ самаго начала. Имя его, національность, отецъ въ Стокгольмѣ -- все было вымышленное. По всѣмъ признакамъ, Лорензенъ былъ нѣмецъ, совершавшій безнаказанно за границей одно преступленіе за другимъ. Впослѣдствіи я узналъ, что онъ держалъ въ Неаполѣ въ жалкомъ кабачкѣ игорный домъ; видали его неоднократно и въ МонтеКарло, гдѣ, также подъ именемъ Лорензена, онъ обыгралъ банкъ на громадныя суммы, чтобы, конечно, проиграть столь же громадныя.
Быть можетъ, мнѣ не слѣдовало прерывать путешествія, доведшаго меня до Берлина, пока оно не дало лучшихъ результатовъ, но непонятная тревога побуждала меня вернуться на виллу Монти, и желаніе мести на время отодвинулось на задній планъ.