По лицу Линка пронеслось мрачное облако. Зачѣмъ напомнила ему дѣвочка, что сегодня онъ преднамѣренно избѣгалъ старика, отца его жены?
-- Ты получишь тамъ кусокъ пирога, а теперь помолчи.
Не говоря ни слова, дѣвочка шагала рядомъ съ отцомъ по длинной, безконечной, прямой улицѣ, тѣснимая и толкаемая гуляющими, пока не перестали показываться по обѣимъ сторонамъ высокіе дворцы, уступивъ мѣсто низкимъ домамъ и домикамъ сельской архитектуры, гдѣ въ тщательно вычищенныхъ полисадникахъ темныя вѣтви кустовъ уже обнаруживали пышныя почки.
Черезъ луговину, обсаженную деревьями и кустарниками, она свернули наконецъ налѣво, въ одинъ изъ большихъ садовъ, при пивной.
Линкъ прошелъ съ дѣвочкой между рядами стульевъ, густо занятыхъ публикой, и мимо двухъ эстрадъ съ музыкой вглубь сада.
Подъ крытымъ навѣсомъ, въ непосредственной близости къ лавочкамъ, гдѣ торговали, играли въ кости и разъигрывалась лоттерея, было сдвинуто продольно нѣсколько столовъ, за которыми сидѣло человѣкъ двадцать пять, тридцать однихъ мужчинъ вокругъ большого числа пустыхъ и полныхъ стакановъ съ пивомъ и водкой.
Линка встрѣтили бурнымъ ликованіемъ восторга и рѣзкими укорами за поздній приходъ.
-- Съ отчаянія мы уже напились до головокруженія, Линкъ... Ну, какъ дѣда, пріятель? Скоро-ли мы начнемъ?
-- Прежде всего перестаньте кричать и шумѣть, отвѣтилъ Линкъ, усаживая снова на стулъ говорившаго. Мы собрались здѣсь для невиннаго воскреснаго препровожденія времени, и тотъ, кто нарушитъ эту программу, не годится для насъ.
Съ этими словами онъ вдвинулъ два стула себѣ и Грегѣ между говорившимъ и его сосѣдомъ и заказалъ подошедшему кельнеру кусокъ пирога для дѣвочки и стаканъ пива для себя.