Онъ поблѣднѣлъ какъ тѣнь, и рука его безсильно опустилась въ лодку.
-- Ты меня не любишь, глухо сказалъ онъ. Это была моя первая просьба.
Съ минуту пытливо глядѣла она на него. Она видѣла страшную сосредоточенность этого взгляда, глубокую печаль глазъ, и медленно высвободила медальонъ съ цѣпочкою изъ его руки.
Въ этомъ человѣкѣ -- все счастье моей жизни. Онъ правъ; между нами не должно быть ничего! подумала Ева.
Она скрыла лицо на его груди, точно ища его защиты, лѣвою рукою крѣпко обняла его голову, между тѣмъ какъ дрожащею правою медленно опустила черезъ край лодки въ глубину моря портретъ Стефани Орловой.
Глава XXI.
Садъ, разбитый въ Монте-Карло вокругъ казино, и терассы, надъ которыми склоняются пальмы, отличались необыкновеннымъ оживленіемъ. Октябрьскій день былъ такъ тепелъ, что маленькій эдемъ, цвѣтущій садъ, разведенный на отвѣсной скалѣ, былъ переполненъ не только обыкновенной публикой и habitués игорной залы, но и гостями, съѣхавшимися сюда въ громадномъ числѣ изъ Ниццы. При подобной температурѣ и атмосферѣ даже больные могли отважиться на короткій переѣздъ.
Между группами раскидистыхъ пальмъ и цвѣтущими боскетами, подъ полосатымъ холщевымъ навѣсомъ кафе болтала и смѣялась блестящая и пестрая толпа. Всюду виднѣлись цвѣтные шелковые зонтики, яркія атласныя и бархатныя платья, колеблющіяся, легкія перья и гирлянды цвѣтовъ, а между всѣмъ этимъ двигались мужчины въ утрированно-артистическихъ костюмахъ, въ бархатныхъ визиткахъ и мягкихъ шляпахъ, или же фланеры, одѣтые по послѣдней модѣ парижскихъ бульваровъ.
Полусвѣтъ и женщины, играющія въ рулетку по профессіи, также выставили значительный контингентъ.
Напудренныя щеки, подрисованныя губы, крашеныя косы и завитки, глаза искусно обведенные карандашомъ и казавшіеся блестящими, бойко выглядывали на мунсчинъ изъ подъ разноцвѣтныхъ вуалей.