------
За нѣсколько часовъ до отъѣзда изъ долины Изара, Ева сидѣла съ старушкой въ уютной гостиной, гдѣ нѣкогда стояло фортепьяно Тонеллы.
Обѣ женщины, для которыхъ Вильфридъ былъ высшимъ благомъ на землѣ, его старая мать и молодая жена, держали другъ друга за руку и говорили о немъ.
-- Онъ всегда былъ такой, разсказывала старушка. Еще въ дѣтствѣ, когда онъ самъ былъ бѣднымъ мальчишкой, онъ уже любилъ людей и дѣлалъ для нихъ все, что было въ его власти. Если онъ умѣетъ найтись въ каждомъ положеніи, перенести каждый ударъ судьбы, какой только можетъ разразиться надъ человѣкомъ, если онъ всюду побѣждаетъ зло и ложь и, какъ ты отлично выразилась, Ева, вокругъ него, какъ вокругъ нашихъ горныхъ вершинъ, вѣетъ чистымъ воздухомъ, то никакой тайны въ этомъ нѣтъ, а все объясняется искренней, чистой, безкорыстной любовью къ людямъ, которая почти безсознательно для него самого наполняетъ его грудь.
-- Быть можетъ, ты права, мамочка, задумчиво отвѣтила Ева. По крайней мѣрѣ я никогда не видала слѣдовъ такой полезной дѣятельности тамъ, гдѣ много толкуютъ о благотворительности, нравственности, долгѣ или о своемъ достоинствѣ, гдѣ одинъ робко смотритъ на другого и взвѣшиваетъ каждый поступокъ, каждое слово, гдѣ царитъ притворство, любятъ только самихъ себя и осмѣиваютъ, презираютъ и стараются потушить Божью искру, горящую въ нашихъ сердцахъ.
Водворилось непродолжительное молчаніе. Старушка тихо положила руку для благословенія на голову молодой женщины, а Ева подняла сверкающіе взоры къ начинавшему меркнуть вечернему сіянію, возвѣщавшему зарожденіе новаго, лучезарнаго дня.
А. Вес--я.
КОНЕЦЪ.
"Сѣверный Вѣстникъ", NoNo 4--8, 1890