Марта печально улыбнулась.
-- Такъ какъ старикъ влюбленъ въ свой трудъ, мы не заставимъ его, я полагаю, долго ждать этихъ иллюстрацій, а отнесемъ ихъ сейчасъ же. Ты не раскаешься въ своемъ визитѣ, Вильфридъ. Лакомбъ -- ученый добраго стараго времени, съ виду напоминающій профессорскіе портреты Крюгера изъ тридцатыхъ годовъ. Вообще онъ фанатикъ исторіи французской колоніи въ Берлинѣ, этого оригинальнаго государства въ государствѣ, о которомъ ты, вѣроятно, знаешь такъ же мало, какъ и большинство смертныхъ, не входящихъ въ его составъ.
-- Если ты думаешь, что я не обезпокою старичка, я охотно провожу тебя, Гейденъ. Какъ тебѣ извѣстно, у меня какая-то страсть къ этимъ чужестраннымъ общинамъ, точно снѣгъ упавшимъ въ самое сердце дружескаго къ нимъ государства.
Они простились съ Мартой, и она осталась одна.
-- Прескверная исторія съ этимъ мальчишкой Гансомъ, началъ Гейденъ еще прежде, чѣмъ они успѣли повернуться спиной къ дому.
-- А что съ нимъ?
-- Позволяетъ этой продувной маленькой Лакомбъ -- ты вѣдь видѣлъ ее у Зибеля -- водить себя по цѣлымъ годамъ за носъ. Онъ увѣрилъ самого себя, будто чувствуетъ сильную склонность къ дѣвушкѣ, которая даже и не помышляетъ серьезно связываться съ бѣднякомъ, какимъ долженъ еще пока считаться этотъ геніальный малый. Гансъ утверждаетъ, что она дала ему слово, и кричитъ поэтому о вѣроломствѣ и оскорбленной чести, когда видитъ Елену въ другихъ кружкахъ на короткой ногѣ съ какимъ-то молодымъ биржевикомъ.
-- Ему слѣдуетъ бросить ее. Она разсчетливая кокетка.
-- Тебѣ хорошо говорить, Гельбахъ! Бросить ее, въ его-то годы, да еще когда такъ влюбленъ, точно чортъ какой въ него влѣзъ! Ужъ одно тщеславіе и темпераментъ Ганса этого не допускаютъ. О настоящей склонности и страсти я даже и не говорю; ихъ онъ, слава Богу, не чувствуетъ, хотя и воображаетъ себя влюбленнымъ. При теперешнемъ порядкѣ вещей я вовсе не удивился бы, еслибъ въ одну прекрасную ночь онъ ввалился въ мою берлогу и объявилъ: Гейденъ, завтра утромъ ты будешь у меня секундантомъ. Я долженъ прострѣлить эту проклятую биржевую рожу.
-- Ну, до этого, надо надѣяться, не дойдетъ.