Тонелла писала ему сегодня, но въ ея письмѣ было что-то, не понравившееся Гельбаху. Онъ не зналъ, что это; между наивными строками проглядывала неопредѣленная тоска, которую дѣвушка старалась скрыть. Художественное-ли это, или же личное неудовлетвореніе? Искусство или жизнь уже начали задавать ребенку загадки? Гельбахъ желалъ знать мнѣніе старой пріятельницы.
Она прочла письмо и вернула его.-- Дѣвочка тоскуетъ по васъ, сказала она съ слабой улыбкой. Вамъ можно позавидовать.
И при этихъ словахъ слеза медленно скатилась на руку, державшую работу.
Гельбахъ пристально вглядывался въ мелкій, еще дѣтскій почеркъ письма.
-- Охотно выписалъ бы я сюда Тонеллу и отдалъ подъ ваше покровительство, еслибъ у васъ не было такого молодого, красиваго и пылкаго брата.
Марта только что готовилась отвѣтить, что ей, вѣроятно, недолго придется сохранить при себѣ этого молодого, красиваго и пылкаго брата, какъ дверь съ шумомъ растворилась, и Гейденъ вошелъ съ свойственною ему рѣзкостью.
-- Я слышалъ, что ты тутъ, Гельбахъ. Если ты уже довольно налюбезничался съ сестрицей Мартой, мы могли бы отправиться. Кстати, съ тѣхъ поръ, какъ ты здѣсь всесилепъ, мои дѣла пошли прескверно; всѣ женщины на одинъ ладъ; имъ всѣмъ нужно новенькое.
Гельбахъ засмѣялся.
-- Твой приходъ намъ дѣйствительно очень не кстати, Гейденъ, да и кто же врывается такъ въ комнату, если подозрѣваетъ нѣжныя отношенія? Однако, разъ ты уже тутъ, пусть будетъ по твоему. Куда направимъ мы свои стопы?
-- Этотъ избалованный мальчишка Гансъ, который опять улизнулъ куда-то во фракѣ и бѣломъ гастухѣ, поручилъ мнѣ доставить старику Лакомбу сдѣланные для него рисунки. Чортъ знаетъ что такое? За что ни возьмется негодяй, все ему удается.