Тѣмъ временемъ Гейденъ помогалъ ей снять длинную, сѣрую, плотно облегавшую ее шубу, между тѣмъ какъ, стоя немного сбоку, Гельбахъ слѣдилъ за быстро смѣнявшейся краской нА ея щекахъ.
Фрау Дуленъ поставила новый приборъ и не успокоилась, пока любимица ея стараго барина не согласилась присѣсть къ чайному столу хоть на полчасика.
Ева уступила, чтобы не нарушить общаго мира, хотя ея смущеніе при неожиданной встрѣчѣ съ Гельбахомъ росло съ минуты на минуту.
Со времени ея перваго и единственнаго свиданія съ художникомъ она не могла совладать съ мыслью, что онъ, выказывавшій такое высокое пониманіе истины и чести и такъ проникавшій взглядомъ въ человѣческое сердце, навѣрно прочелъ и въ ея собственномъ, что она готовится вступить въ бракъ безъ любви.
Лезеръ богатъ; онъ слыветъ за лучшую партію во всемъ кружкѣ. Не долженъ ли Гельбахъ думать, что она отдается нелюбимому человѣку ради внѣшнихъ благъ?
Когда эта мысль приходила ей на умъ, она часто говорила себѣ: "Какое тебѣ дѣло, что думаетъ о тебѣ незнакомый человѣкъ, если ты сама не чувствуешь себя виноватою?" Но въ ея ушахъ постоянно раздавался презрительный тонъ, которымъ въ тотъ первый вечеръ художникъ осуждалъ общественную ложь и лицемѣріе, и говорилъ о женщинахъ, изъ тщеславія и трусости преклоняющихся передъ этими кумирами.
Гельбахъ замѣтилъ, что сѣрые глаза Евы, такъ смѣло и ясно глядѣвшіе на него во время ихъ перваго разговора, опускались сегодня передъ его взорами, точно отъ стыда.
Сердце его судорожно сжалось. Если это правда, и она уже знаетъ, и даже, быть можетъ, лучше, чѣмъ онъ самъ, кому отдается!..
-- Нѣтъ, тысячу разъ нѣтъ!
Души этого чистаго существа не коснулись грязныя страсти и грѣховные помыслы, и глаза Гельбаха такъ искренно молили дѣвушку о прощеніи, что легкая краска счастья покрыла ея блѣдное лицо.