-- Это весьма вѣроятно, совершенно оправившись, вмѣшалась въ разговоръ Стефани. Мой пріятель Гельбахъ вѣчно въ погонѣ за интересными и характерными физіономіями.
Лезеръ наклонился надъ ея ручкой и прижалъ ее къ своимъ губамъ.
-- Gnädigste Frau, вы просто конфузите меня! воскликнулъ онъ, а когда она не сразу отняла у него свои пальчики, онъ запечатлѣлъ второй, уже болѣе пылкій поцѣлуй на ея бѣлой рукѣ немного повыше кисти.
Стефани страшно вспыхнула и отдернула руку. Въ пылу разговора она совершенно забыла, какъ неприлично ей принимать ухаживаніе этого человѣка.
Въ эту минуту вошла горничная и освѣдомилась, не прикажетъ ли барыня накрыть чаи здѣсь, въ гостиной, и Стефани, обрадованная перерывомъ, начала суетиться вокругъ чайнаго стола на другомъ концѣ большой комнаты.
-- Были ли у тебя какія-нибудь столкновенія съ этимъ Гельбахомъ, Лезеръ? вполголоса спросилъ Венскій.
-- Нѣтъ. Какъ это тебѣ въ голову пришло?
-- Да потому, что ты конфузился его взглядовъ, а этого съ тобой обыкновенно не бываетъ.
-- У него нестерпимая, я готовъ сказать, угрожающая манера глядѣть на человѣка... Къ тому же въ этотъ вечеръ я пріѣхалъ прямо изъ Монте-Карло и чувствовалъ себя нервнымъ вслѣдствіе большого проигрыша. Отъ этого я произошло, вѣроятно, мое смущеніе, небрежно прибавилъ Лезеръ.
-- Не обыгралъ ли ты его когда-нибудь или нѣтъ ли у него въ рукахъ твоего векселя? Подумай хорошенько; мы должны быть осторожны.