Лезеръ колебался, не пойти ли ему разсказать Полли событія вечера, но наконецъ рѣшился приберечь до завтра удовольствіе посердить ее своимъ знакомствомъ съ Стефани и лучше заглянуть на часокъ въ клубъ.

Венскій утверждалъ, будто ему необходимо еще поработать за книгами Лезера; они разстались передъ дверью Стефани, и адвокатъ поднялся къ себѣ, но не успѣла щелкнуть выходная дверь за его кліентомъ, какъ онъ одѣлся и вышелъ на улицу черезъ нѣсколько минутъ послѣ него.

Венскій направилъ свои шаги въ Kaiserhof, гдѣ съ двѣнадцати часовъ у него было назначено свиданіе съ какимъ-то польскимъ аристократомъ, дѣла котораго, болѣе прибыльныя и надежныя, чѣмъ дѣла Лезера, онъ велъ съ недавняго времени.

Онъ сѣлъ за одинъ изъ круглыхъ маленькихъ столиковъ, потребовалъ чернаго кофе, коньяку и кипу газетъ, и принялся ожидать своего довѣрителя, обѣщавшаго незамѣтно удалиться съ какого-то національнаго торжества.

Какъ разъ отъ двѣнадцати до двухъ пестрая, смѣшанная публика обыкновенно стекается въ Kaiserhof послѣ вечеринокъ или театральныхъ ужиновъ въ нарядныхъ столичныхъ ресторанахъ.

Вскорѣ всѣ маленькіе столики вокругъ Венскаго наполнились.

По имени или съ лица онъ зналъ большую часть мало по малу притекавшей публики, остальныхъ же искусно умѣлъ подводить подъ рубрики.

Рядомъ съ нимъ завязался оживленный политическій споръ, вращавшійся вокругъ участи партіи картеля. По другую сторону, между нимъ и еще незанятымъ большимъ столомъ, стоявшимъ у самой отдаленной поперечной стѣны залы, двое литераторовъ обсуждали удачное первое представленіе какой-то пьесы въ Берлинскомъ театрѣ съ третьимъ литераторомъ, который не только былъ всѣми признаннымъ комическимъ писателемъ, но и доставлялъ себѣ еще удовольствіе держать бичъ критики надъ головою своихъ коллегъ. Отрадно было слышать, какъ усердно и безъ всякой зависти или себялюбія эти три человѣка ратовали за преуспѣяніе нѣмецкаго драматическаго искусства и за произведенія моднаго писателя in loco, чьими гостями у Дресселя они были за нѣсколько минутъ передъ тѣмъ.

У окна той же залы сидѣло большое общество мужчинъ и дамъ въ вечеровыхъ туалетахъ; оживленно шла между ними бойкая бесѣда.

Венскій узналъ въ мужчинахъ различныхъ членовъ дипломатическаго корпуса, а въ молодыхъ, красивыхъ и нарядныхъ дамахъ -- любимицъ придворныхъ сферъ.