За маленькими столиками вдоль средняго прохода сидѣли разныя парочки: актрисы съ своими кавалерами, бойкіе студенты то одни, то съ веселыми спутницами, оскудѣвшіе матеріаломъ репортеры, жадно высматривавшіе добычу.
Уже пробило часъ; высшее общество стало расходиться, а Венскій, видѣвшій съ своего" мѣста входную дверь, все еще ждалъ кліента.
Не смотря на постоянный приливъ и отливъ публики, столъ у отдаленной поперечной стѣны кафе по прежнему оставался не занятымъ, какъ вдругъ около двухъ часовъ компанія изъ восьми или десяти молодыхъ людей съ воспаленными лицами шумно вторглась въ комнату и усѣлась вокругъ стола, заказавъ себѣ кофе, пива и пуншу.
Изъ первыхъ, заплетающимся языкомъ произнесенныхъ словъ Венскій понялъ, что молодые люди явились съ блестящаго бала въ домѣ какого-то банкира на Фоссовой улицѣ. Неудивительно было поэтому, что во время короткаго перехода до Kaiserhofa рѣзкій мартовскій воздухъ не имѣлъ возможности исполнить свою обязанность и освѣжить разгоряченныя танцами и виномъ головы.
Адвокатъ опытнымъ взглядомъ осмотрѣлъ небольшое общество: оно состояло изъ двухъ, трехъ молодыхъ художниковъ, среди которыхъ онъ узналъ Ганса Фалька, рисовальщика съ Зибелевской фабрики, далѣе изъ нѣсколькихъ банкировъ и молодыхъ негоціантовъ, хорошо извѣстныхъ ему на биржѣ. Между ними онъ прежде всего узналъ молодого Шифманна, главу большой банкирской конторы, занявшаго мѣсто противъ Фалька недалеко отъ стола Венскаго, но слишкомъ возбужденнаго, чтобъ обратить вниманіе на кого-либо изъ сосѣдей.
Правильныя, тонкія черты Фалька, его честные голубые глаза также горѣли, казалось, болѣе сильнымъ огнемъ, чѣмъ обыкновенно бываетъ послѣ танцевъ и вина.
Онъ не обнаруживалъ никакого интереса къ разговору, вращавшемуся вокругъ угощенія на балу и красивыхъ женщинъ. Руки его нервно крошили вѣнское печенье, лежавшее передъ нимъ въ чемъ-то въ родѣ высокой корзины; всякій разъ, когда онъ полагалъ, что за нимъ не наблюдаютъ, глаза его злобно искали красивое, незначительное лицо его vis-à-vis, принимавшаго участіе въ разговорѣ, громко, но принужденно смѣясь.
-- Это годилось бы для твоей кисти, Альфенъ, донеслось до Венскаго.
-- Или еще лучше для рѣзца Фалька.
-- Что хотите вы сказать? вспылилъ Гансъ, обращаясь къ говорившимъ на другомъ концѣ стола.