-- Я ихъ жду! отвѣтилъ Гансъ, и голосъ его прозвучалъ по комнатамъ, точно надтреснутый колоколъ.
Вслѣдъ затѣмъ онъ схватилъ шляпу и, тяжело дыша, выбѣжалъ въ темную ночь, еще прежде чѣмъ кто либо успѣлъ послѣдовать за нимъ.
Глава X.
Было около шести часовъ утра. День занимался сѣрый и сумрачный. То всплывавшій, то опускавшійся туманъ боролся съ солнцемъ, показывавшемся на востокѣ за стѣною тучъ, подобно грязновато-красному кругу.
Никто не могъ бы предсказать исхода этой борьбы и рѣшить, останется-ли побѣда за сіяющимъ дневнымъ свѣтиломъ или за колеблющимися парами.
На шоссе, пролегавшемъ черезъ Груневальдъ въ непосредственной близости отъ Гундекеленскаго озера остановилась карета. Изъ нея вышли два человѣка, закутанные въ просторныя пальто. Они велѣли ѣхать кучеру дальше по направленію къ Паульсборну и пошли по узкой лѣсной тропинкѣ вдоль озера. Черною, мертвою массою, наполовину скрытою сѣрой завѣсой тумана, разстилалась рядомъ съ ними вода. Находившаяся на противоположномъ берегу гостинница въ швейцарскомъ стилѣ отдѣлялась отъ воздуха лишь едва замѣтными очертаніями. Призрачными контурами протягивали изъ лѣсной чащи ели и сосны свой темныя вѣтви на встрѣчу путникамъ; почва издавала сырой, гнилостный запахъ отъ разлагавшихся на ней наслоеній листьевъ и дряблыхъ корней.
Молча совершили пѣшеходы почти половину пути по береговому изгибу. Вслѣдъ затѣмъ болѣе рослый изъ двухъ произнесъ рѣзкимъ отъ подавленнаго волненія голосомъ:
-- И это все, что ты можешь сказать мнѣ, Гансъ?
-- Все, Гейденъ, спокойно отвѣтилъ тотъ. Что бы ни случилось, мои разсчеты съ жизнью улажены и кончены.
Ничего не отвѣчалъ Гейденъ на слова своего молодого друга, но взглядъ его съ печалью и гнѣвомъ скользнулъ по стройной фигурѣ, шедшей рядомъ съ нимъ, по курчавымъ волосамъ, густо и пышно выбивавшимся изъ подъ шляпы, по блестящимъ глазамъ, безстрашно устремленнымъ на окутанный туманомъ лѣсъ. И Гейденъ пробормоталъ что-то весьма похожее на проклятіе.