По команде Франца Францевича мы моментально притихли и стали прислушиваться. Я лег на землю и приложил ухо к самой земле. И вдруг там, где-то глубоко, мы ясно услышали характерный лай и тявканье, собаки. Франц Францевич шопотом сказал нам:
— Барсук здесь, собака его нашла.
Определив по звукам лая место, мы начали быстро копать лопатами вертикальную яму. Грунт был очень твердый; наконец-то копающие облегченно вздохнули: они достигли песка.
Двое рабочих стали быстро выкладывать лопатами теперь уже не камни и землю, а песок. Прервав на минуту работу, мы вновь стали прислушиваться, но лая уже не слышали.
И вдруг с противоположной стороны из запасного выхода появился наш фокстерьер, весь обмазанный землей. Он тревожно обежал кругом всего холма и вновь скрылся в одном из ходов.
Франц Францевич высказал сомнение об удаче охоты.
— Ясно, — говорил он, — что барсук успел зарыться в одном из запасных недоконченных ходов.
Мы слышали теперь только одно фырканье собаки.
Яма, которую копали, наконец достигла выхода; заступ провалился в пустое место; образовалось отверстие.
Десятилетний мальчик, сын одного из рабочих, напрасно попробовал залезть в отверстие; потом был просунут длинный сук дерева вдоль открывшегося коридора и при некотором усилии удалось установить связь с главным входом.