Соседки приставали с вопросами: "что это так вдруг, Керелла, задумали вы уехать отсюда?" -- "Отец зовет к себе; он уже стар; часто хворает! велел сказать чтоб мы переехали к нему со всем; он передает Рокочу свою торговлю." -- "Говорят отец твой стал очень богат?" -- "Да, боги благословили труды его; на Польской границе он имеет много случаев сбывать свою работу; здесь она мало приносила ему выгоды."
Чрез два дня все имущество Рокоча было уже на возах, он отдал богатый дом свой дальнейшему родственнику, во всегдашнее владение; взяв от него вместо всякой платы, несколько мешков хлеба, несколько запасных верхних одежд для себя и жены. Уложив домашних богов в особенный ящик и спрятав Пеколу у сердца своего, посадил всю свою семью на воз, полный сена и закрытый сукном, -- "поезжай Керелла!.. чрез малое время я соединюсь с вами."
Керелла поняла чувства мужа своего; она поехала, не говоря ни слова и не оглядываясь на дом, хотя сожаление о нем раздирало душу ея.
Рокочь вошел в опустевший дом... и невыразимая тоска стеснила грудь его: "от чего бегу я! для чего оставляю довольства, людей, выгоды?.. что грозит мне?... за чем я верю предвещанию Нарины?... Кто знает в умель она была, когда говорила все то, что наконец изгнало меня из дома и места, где я родился?... но горе мне! я заблуждаюсь! как не верить, когда все ея предсказания сбылись над другими!... прости родное пепелище! твой огонь не согреет меня более!... не под твоею кровлею укроюсь я от дождя... ветра, вьюги! не раздастся в стенах твоих голос жены моей! моей Астольды! даже безумный смех Нарины, теперь, в эту минуту, был бы отраден для меня! но все уже затихло в стенах твоих! навсегда затихло!., прости!" -- Рокочь взял несколько земли, несколько золы с очага, несколько углей, завернув все это в кусок холста, спрятал вместе с Пеколою близь сердца и вышел.
Возы его выехали уже из местечка, и Керелла принуждала рьяных коней идти шагом, чтоб муж ея мог скорее догнать.
Проезжая уединенными долинами, Керелла старалась не замечать их: она говорила с Астольдою, хотела даже шутить с нею, но вопрос ребенка пронзил ей сердце. "Как страшно здесь, мама!... нигде никого нет! никто не говорит! от чего не пасутся здесь ягнята? как уже давно мы едем, а еще никого не встретили! разве здесь нет людей, мама? зачем мы поехали сюда? завтра воротимся домой?"
Пока Керелла думала что сказать дитяти, старая Нарина захохотала дико: "Э, да, какая наша Княгиня притворщица! будто и не знает, что едет к жениху! посмотри, что за палаты! И высоко, и светло, и богато, и тепло!... "Старуха забормотала какую-то свадебную песню, примешивая к ней надгробные напевы. Маленькая Астольда внимательно слушала, и изредка говорила: "да это что-то не хорошо бабушка!"
К вечеру увидел Рокочь свое будущее обиталище, развалившуюся корчму. Он молчал, пока не подъехали вплоть, тогда остановя лошадей, он оборотился к жене: -- "здесь покрайности надобно переночевать, моя Керелла, если тебе страшно кажется здесь навсегда остаться?"
"К чему это говорить, Рокочь! ведь уже это дело решено; возвращаться назад не для чего; я и в этом диком месте буду счастлива, если только ты успокоишься и уверишься в своей безопасности."
Рокочь со слезами на глазах обнял добрую свою Кереллу и обое вместе зачали снимать с возов мешки с хлебом и вносить их во внутренность корчмы.